Реннет Лассель

– Проблема в том, что вы продолжаете верить, что познали самое глубокое отчаяние и боль в Третьей Войне. Но правда в том, что вы не видели и сотой доли тех ужасов, что выпало тем, кому не повезло. И в очередной раз сталкиваясь со злом, вы… – он остановился, скривившись. Было похоже, ему самому не понравилось сказанное, потому Реннет поспешил закончить: – Что бы там ни было, а выбираться отсюда придется совместными усилиями. И пока не придумаем, как противостоять игре, нам придется выполнять ее условия.

– Убивать?

– Если нужно.

– Ты спятил! – выплюнул разгневанный маг. – Все что твориться вокруг – сплошное безумие!

Реннет хотел сказать, что ожидать адекватности от ведьмы, сила которой рождена в безумии, им уж точно не стоит. Но вместо этого он спросил, есть ли у кого-то предложения?

– Если Защитник сможет помочь, я готов просить его лично, – выжидающе посмотрел парень на священника.

Тот медленно покачал головой.

– Удивительно сколь тонка связь между тобой и твоим богом, коль ее способна оборвать ведьма, – вздохнул он.

– А что насчет твоих запретных заклинаний? Разве не ты величаешь себя Богом?

Он обернулся к сереброволосому магу.

– Сила запретных чар зависит от меня, от моей воли и воображения. Загвоздка в том, что я не представляю, что способно сломать нашу темницу, если даже «Крушитель Иллюзий» не сработал. Но мысль у меня все же имеется. Безумная мысль.

– Безумнее этой игры?

Парень подумал и улыбнулся.

– Нет.

– Тогда действуй!

Глава 2.

Жестокие правила

Согласно оглашенным правилам, Гончие вынуждены раз за разом повторять попытки вырваться из-под власти иллюзий, когда как противник и хозяин клетки будет любыми способами им мешать. Видимо, раскрывать их секреты, чтобы потом натравить друг на друга, как раз один из таких вот способов.

– Пока сложно что-либо утверждать, но мне кажется, эти разоблачения и наказания несут в себе какой-то дополнительный смысл. Во всяком случае, слабо вериться, что враг использует такие элементы просто ради развлечения.

Но вот разбираться и вникать в этот смысл нам пока не стоит. Касаемо священника… – Реннет взглянул на Армеля, – можно сказать он невинный младенец по сравнению со мной. Хотя меня беспокоит угроза, исходящая от него по отношению к Катарине, убить его сейчас я не смогу. Каждый из вас сам вправе решить, как поступить.

Удивительно, но от слов ренегата веяло той самой уверенностью, которой они лишились более восьми лет назад.