Как убить муху (сборник)

– Господа, не волнуйтесь. Чувствуйте себя как дома.

– Моя твоя не понимай. Мой голов бум-бум, – выдал ему Сэм.

А Ник, то есть я, добавил:

– Мой голов тоже бум-бум.

– Ай момент. Ай момент. Сейчас поправим, Закусон. Выпивон. Сейчас все организуем. А вы пока умойтесь, причешитесь. Буль-буль. – И он открыл дверь в ванную комнату, как бы приглашая нас туда.

– О, буль-буль – это карашо, – согласился Сэм и смело нырнул под душ.

Наш пришелец, убедившись, что мы что-то поняли, исчез.

Умывшись, причесавшись, мы толкнули третью дверь из нашей комнаты, которая уже была открыта, и смело шагнули в стан кровожадных похитителей.

За дверью оказалась большая столовая.

Камин.

Огромный стол, уставленный яствами и бутылками с вином.

Во главе стола сидел грозного вида мужчина.

Жестом он пригласил нас к столу.

Мы сели, выпили. Потом закусили.

Скрипнула дверь, и вошёл какой-то щупленький человечек в очёчках и сходу заговорил на чистом английском.

Я поморщился и обратился к нашему грозному сотрапезнику:

– Ноу, ноу, ми корош разговаривайт по рашен. Ми учили рашен в Горвард университет.

– Я, я, – подтвердил Сэм.

Движением руки переводчик был отпущен.

Хозяин отложил в сторону салфетку и взял со стола наши южно-африканские паспорта.

– Ник Бризберг, – прочитал он.

– Литл, – добавил я, а затем встал и поклонился.

– «Литл» – это значит «младший», – уточнил хозяин.

– Иес, – подтвердил я.

– Сэм Бризберг, – взглянул он на Сэма.

– Иес, – встал и поклонился Сэм.

– Касим, – представился он сам и тоже встал, но нам не поклонился.

«Варвары, безкультурье», – подумал я. – Ник Бризберг-младший.

– Ну. Что ребята. Вы, наверное, поняли, что вы у меня в гостях.

Мы как бы радостно закивали:

– Иес, иес, это карашо.

– Ну, вот видите. Я рад, что вам это по душе. Но пребывание у меня стоит очень-очень дорого.

– Почём «дорого»?

Он задумался, как бы подсчитывая что-то в уме, и наконец объявил:

– Пять миллионов долларов.

– Пиать миллионов? – охнули мы.

– Пять миллионов, – подтвердил он.

– Ноу, мой домой.

Я встал и, выдернув салфетку из-за ворота своей рубашки, решительно бросил её на хрустальную сервировку стола.

Один фужер упал. Вино из него разлилось огромным кровавым пятном по белоснежной скатерти стола.

Мы с Сэмом с ужасом уставились на это знамение.