Как убить муху (сборник)

По прибытии в Москву из «солнечного» Нарьян-Мара после недельной подготовки мы с Константином стали братьями.

Нет, не по жизни, а по-настоящему.

Константин стал Сэмом Бризбергом, а я Ником Бризбергом – детьми Ника Бризберга-старшего, владельца ста шестнадцати алмазных рудников на Южно-Африканском побережье.

Совершенно случайно в почтовый ящик московского наводчика попал журнал «Кто есть кто», где подробно описывалось состояние и количество недвижимости Ника Бризберга-старшего, самого богатого «алмазного короля», у которого два прямых наследника – его сыновья Сэм и Ник-младший.

Там же сообщалось, что этот самый Бризберг-старший желает прибыть со своими сыновьями в Москву.

Эти Бризберги могут себе позволить ездить куда угодно, так как их состояние оценивается в пятьсот миллиардов американских долларов. Отец, правда, еще не вылетел из Лондона, где находится их родовой замок, а вот его отпрыски уже прибыли в российскую столицу и без папаши весьма весело проводят время в Москве, развлекаясь в ночных клубах и казино.

Кстати сообщалось, что в пятницу они будут присутствовать при открытии нового казино «Кавказский пленник» на углу Неглинной и Прохоровки.

Этот самый наводчик, когда прочитал все это, аж затрясся от жадности – такие деньги, такие клиенты.

В пятницу в «Кавказском пленнике» мы с Сэмом так набрались, что нас без проблем похитили.

Сонных погрузили в машину и увезли в неизвестном направлении.

Проснулись, а вернее, очнулись мы в светлой комнате без мебели, но на матрасах с чистыми простынями.

В голове у меня» по правде сказать, шумело.

«Наверное, подсыпали в вино какой-нибудь гадости», – решил я.

У Константина, то есть у Сэма голова была тоже не совсем в порядке.

Я поднялся. Подошел к окну.

Окно было закрыто на ставни.

Рядом с кроватями две двери.

Открыл.

Заглянул.

За одной дверью – ванная комната.

За другой – туалет.

Причем в обеих комнатах было все в комплекте. Даже две новые зубные щетки.

Я удивился.

Сэм, то есть Константин нисколько.

Третья дверь была заперта.

После того, как мы с братом как бы уже проснулись по-настоящему, стали громко удивляться на чистом англо-костромском наречии, куда это мы попали.

– Сэм, ты понимай где мы?

– Ник, я, конечно, незнай-понимай.

И как будто удивленные, мы заходили по комнате из угла в угол.

Наконец дверь открылась и к нам вошел человек звериной наружности. При этом его лицо пыталось источать доброжелательность.