Амиго, мачо, сеньорита…

А тут одна из твоих приятельниц, услышав Костины слова, схватила его за локоть и очень просила взять тебя в наше такси, так как ты живешь в той же стороне, а заодно и приглядеть за тобой по дороге…

– Лерка, наверное, – уже более спокойным тоном, задумчиво вставил ее собеседник, с ощутимым удовлетворением отметив про себя новость о существовании тетки.

– Ты ведь очень возбужден был тогда! – с некоторой радостью, очевидно, от того, что разговор, казалось, принимал более приемлемый для нее оборот, воскликнула Мария.

 – Все рвался куда-то вернуться и кого-то не то добить, не то прибить.

Хозяин квартиры заметно и с неудовольствием поморщился.

– Помнишь?! – с еще большим и неуместным в данном случае воодушевлением, поинтересовалась она.

– Допустим, – уклонился он от прямого ответа. – Дальше!

– А что дальше? – удивилась она и, с показным сочувствием вздохнув, заметила: – Все-таки ни черта ты не помнишь! Дальше, можно сказать, все! В пути вы с Костей словно бы побратались, как он выразился, и ты пригласил нас к себе пожить.

Нам с месяц где-нибудь здесь перекантоваться надо, – быстро пояснила она. – Мы могли бы, конечно, у моей тетки поселиться, но – сам понимаешь! – родственники… Пришлось бы шифроваться от них, спать раздельно. Мои предки и так в бешенстве, что я с кем-то из Алма-Аты на такое время и в такую даль укатила. А в гостинице – тоже не сахар! – уйма денег улетит…

– Значит, я предложил? – с ядовитым сарказмом спросил он, пристально и с явно выраженным недоверием глядя прямо в глаза девушке.

– Ну, да… – кивнув, извиняющимся тоном подтвердила она, и вкрадчиво предложила: – Слушай, ты бы пошел, похмелился. Там на кухне после вас с Костей, кажется, еще осталось. Он у меня, кстати, тоже выпить не дурак. – Тут она вдруг встрепенулась: – Ах, да! Костя ведь тебе триста баксов еще дал – за жилье.

Тут в свою очередь встрепенулся ее собеседник:

– Триста баксов? – переспросил он.

– Точно, – кивнула она, подтверждая.

– Где они? – резко спросил он.

– Там, где ты вчера их положил. В шкафу на полке лежат.

Он одним движением вскочил с кресла и подошел к гарнитуру, но, ничего там не увидев, обернулся к Марии:

– Где? – повторил он вопрос.

Она подбежала к нему и показала – под старой треснутой сахарницей действительно лежали деньги. Он взял их в руки и с сомнением на них посмотрел.

– Да ты не бойся! – оживленно воскликнула Мария.