И Аз воздам

Толкаясь они наконец запихнули то, что было Владимиром Игнатьевым, внутрь вагона. Красавец спрыгнул, хохотнул:

– А невеста-то девкой оказалась.

– Да ну? – почему-то изумился старший.

– Ага. Вот не думал – они ж столько времени вдвоём ездили. И чего он с ней делал в дороге? Турусы разводил? Хороша ведь девка. Жалко только, что не в себе была. Даже не дёрнулась ни разу.

– Ну-ка пойду и я попробую. Может, уже в себя пришла? Подёргается, а? – командир ловко вспрыгнул на подножку, пропал внутри вагона.

– Очнулась, кажется. Стонет, – заволновался лектор. – Это как-то… Меняет как-то дело… Я, собственно, следующий.

И не дожидаясь ответа, тоже полез в вагон.

Красавец достал шикарный портсигар, закурил, прислонился к вагонному поручню.

– Очень люблю я это дело, – признался он. – Эта у меня, значит, тринадцатая будет девка. Нехорошее число. Надо быстро исправлять.

– А баб сколько было? – живо заинтересовался бушлат.

– Баб я не считаю. Тут легко со счёта сбиться. Баба – это такая сладкость… – красавец сытно зажмурился, даже губами почмокал. – Особенная это сладкость. Чем больше употребляешь, тем больше хочется. Вот ведь как.

– А как у тебя так получается, что девки и бабы сами на тебя липнут?

– А вот слушай и запоминай, – красавец притоптал папиросу, поправил щегольскую папаху. – Для начала надо ей в глаза смотреть. Долго-долго. Глаз не отводить, дождаться, пока она сама отведёт свои гляделки.

– Эй, вы чего тут, а? – командир выпрыгнул из вагона.

– Учу вот молодого баб укрощать.

– Вон, пусть лезет в вагон и укрощает, – сказал старший, повернулся к четвёртому. – Сейчас тот кончит, и ты давай. Быстрей только. А то мы тут и так без времени застряли.

– Не-не-не, я не пойду. Так я не хочу, – вдруг заартачился бушлат и даже руку поднял, защищаясь.

– Чего? – искренне удивился старший.

– Никуда я не собрался. И не собирался. А только не могу я так, – бушлат помялся немного, собирался с духом. – Я ни разу ещё с женщиной… Не умею… Я потом… Не думайте, вас не выдам… Но с ней не буду, не могу…

– Но так нельзя, – заволновался появившийся в проёме вагона теоретик.