И Аз воздам

– Если не секрет, чем вы сейчас занимаетесь, господин Радек? – Мария чуть отпила превосходного вина из высокого бокала, глянула поверх.

– Просто – Карл, пожалуйста, – попросил Радек. – Тем более что обращение «господин» давно уже не в ходу у нас. Мы все – товарищи. Даже вы – товарищ, прелестная Мари. Разрешите мне так вас и называть – товарищ Мари?

– Лучше без «товарища», – улыбнулась она. – И не Мари – Мария, раз уж мы говорим на русском языке.

– Ну вот и славно, – сказал Радек, – вот и познакомились окончательно и бесповоротно.

А что касается моих занятий, то вы видите перед собой ректора КУТВА – коммунистического университета трудящихся Восточной Азии.

– Боже мой, как загадочно звучит! – воскликнула Мария. – Даже мистически: похоже на кутью.

Радек искренне захохотал, долго не мог успокоиться. Глядя на него, засмеялись и остальные.

– Насчёт кутьи вы, Мария, попали не в бровь, а в глаз, – выговорил Радек, вытирая платком слёзы на чудных глазах своих.

 – Хочу надеяться, что мой университет вырастит деятельных могильщиков капитализма в Азии. Но я всё-таки думаю, что сам он будет жить ещё очень долго.

– Но что же это такое?

– Это учебное заведение, в котором польские и немецкие евреи по-английски читают лекции китайцам о том, как делать революцию по-русски, – назидательно поднял палец Радек.

Теперь уже в голос закатилась Мария. Когда она так смеялась, от неё невозможно было оторвать глаз.

Присутствующие охотно присоединились к великолепной гостье.

За угощением потекла светская беседа обо всём и ни о чём. Много смеялись, Радек был в ударе, рассказывал бесчисленные анекдоты, сплетничал. Мария совсем перестала обращать внимания на его уродство и даже прониклась к нему симпатией. Умел Радек завоёвывать слушателей, ничего не скажешь. И получалось это у него легко и приятно. Неслышно вошли официанты, убрали всё со стола, оставив фрукты, удалились. С ними ушёл и Владимир.

Мария проводила его долгим взглядом.

– А всё-таки Владимир обратил на себя ваше внимание, – деланно сокрушаясь, сказал Радек. – Придётся его уволить, как ни жаль – ценный работник.

– Дело не во внимании, – запротестовала Мария, – я просто не могу представить его в революции. С ружьём в руках, с саблей, с пулемётом.

– Насчёт сабли не знаю, а вот с ружьём ему приходилось обращаться. И весьма, знаете ли, мастерски.