Испытатель. Шпион товарища Сталина

Несомненно, к нам быстро приближался состав.

– Гельмут, стоп! Надо перевернуть дрезину.

– Нет, тысяча колбас, быстрей, там, впереди, развилка!

– Что ты затеял, дуралей?

– Путь-дублёр уходит влево и соединяется с веткой, уходящей в берлинское метро. Кто из нас дуралей?

Я совершенно ничего не понял, но благоразумно счёл, что пока лучше ничего не спрашивать. Шум нарастал, поезд приближался.

Мы приблизились к развилке. Слева от путей в тусклом свете я увидел рычаг железнодорожной стрелки.

Мы остановили дрезину. Гельмут всмотрелся в разъёмы рельс и удовлетворённо цокнул языком. Проехав стрелку, мы поехали по развилке вправо, к аэродрому, но вдруг Гельмут остановил дрезину и соскочил с сиденья.

Сзади показался яркий луч прожектора. Он плавно скользил по рельсам. Судя по движению луча, поезд шёл довольно медленно.

Гельмут потянул за торчавший вверх рычаг стрелки и перевёл рельсы. Когда запыхавшийся Гельмут прыгнул обратно в дрезину, мы спешно поехали дальше.

В туннеле из-за поворота показался поезд. Вряд ли машинист нас заметил, дрезина успела нырнуть в тень крутых сводов тоннеля.

Так я увидел бронепоезд Гитлера. Состав выглядел, как игрушечный, – четыре или пять серебристых бронированных, но очень изящных вагончиков. Во вкусе фюреру не откажешь, похоже, что он обожал вещи-конфетки.

Гельмут налегал на рычаг изо всех сил, он спешил выбраться из тоннеля. Я помогал ему, как мог.

7

Не прошло минуты, как мы выбрались наверх и показали наши пропуска часовому в будке. Честно говоря, я удивился, как Гельмута пропустили на аэродром, по какому документу, но он лишь ухмыльнулся в ответ на мой немой вопрос.

Из того, что я не значился в чёрном списке на контрольно-пропускном пункте, я сделал вывод, что мой арест был неофициальным. Версию о моих диверсионных действиях, как видно, никто всерьёз не рассматривал.

Мы подошли к ангару, где томился мой покорёженный Мессершмитт. Урсулы, естественно, на рабочем месте не было.

Сварив кофе, мы с наслаждением пригубили его. Я посмотрел в хитренькие глазки Гельмута.

– Давай-ка, старый лис, сознавайся, ты, конечно же, знал время отправления подземного бронепоезда фюрера из депо на аэродром. Что теперь будет?

– Ничего особенного, герр майор.