Песнь Самайна

Локка тут же растаял, с улыбкой потрепал дочь по белокурой головке и предупредил:

– Можешь, можешь. Только от дома далеко не уходи.

Девочка закивала и выбежала за дверь, быстрая, как осенний ветер.

– Ба! – протянула старица. – Значится, не молчит. На своём, безмолвном балакает.

– Мать у неё такой же была. Я от неё жестам научился. Теперь дочь учу.

Старица пожевала губами, слизывая с них остатки простокваши.

– Локка, сын Севера, ты ведь так назвался?

– Да, матушка, – покорно ответил кузнец.

– Совет тебе дам непрошеный, Локка, сын Севера. Уж не обозлись, – старица поглядела на кузнеца, будто прикидывая, достоин ли тот её разговорчивости. – Ты в деревне то всем скажи, что дочка твоя говорить умеет, просто не любит. Мол, душа у неё хрупкая.

– Ты мне дочь юродивой назвать советуешь? – Локка привстал из-за стола, но под ехидным взглядом мутных глаз старицы сел обратно, насупившись.

– Это другие так её назовут, коли узнают, что немая. Была б мальцом, никто и слова не сказал бы.

– И третий год Рогнеда молчит. И ничего, – пробормотал Локка.

– Это пока ничего. Думают, что мала слишком. Думают, что испугалась, пока ты с ней по лесу бродил, вот и молчит. Пусть лучше так и думают. Люди у нас добрые, да пугливые больно.

Старица не стала ждать благодарности за непрошеный совет. Встала с кряхтеньем, опёрлась на трость и побрела прочь из избы.

– Придёте ещё, матушка? – тихо бросил ей вслед Локка.

– Приду, сыночек, не оставлю. Серебряную твою хоть научу тому, что с такими глазами знать положено, ты ж не додумаешься.

Бледное северное лицо кузнеца порозовело, и он поспешно вскочил на ноги, чтобы помочь старице переступить через высокий порог.

Рогнеда наблюдала за уходящей гостьей из кустов можжевельника, буйно растущего под окнами почти каждого дома деревни. Северянке понравилась эта сухонькая старушка, понравился запах трав, исходивший от её одежды.

Рогнеда смотрела вслед старице и мысленно просила кого-то далёкого, ещё незнакомого, чтобы травяная бабушка вернулась в их дом.

Малютке даже казалось, что она слышит в шелесте можжевельника ответ: «Вернётся…»

Прислушиваясь к кустам, Рогнеда не услышала шагов за своей спиной, и когда её резко дёрнули за длинные волосы, смогла только открыть рот в немом крике.

– Белоб-ысая к-ыса, – страшно картавя, гоготал сын старосты.