Хозяин тишины

Так я впервые увидела того, кого здесь благоговейно называли хозяином. Он ходил вовсе не в стеганом халате и не в королевской мантии – я иногда, забавы ради, представляла его таким. Но нет, настоящий Гедеонов был куда приземленней, он носил классические джинсы и черную рубашку спортивного кроя. Он сейчас был у себя дома, зачем ему наряжаться?

Гедеонов все еще не поворачивался ко мне, и пока я могла лишь оценить его фигуру. Он был высоким, намного выше меня, и подтянутым, очевидно тренированным, но не таким мускулистым, как Никита.

– Здравствуйте, Августа Стефановна, – обратился он ко мне. Голос был приятно низкий и как будто вкрадчивый.

– Здравствуйте, Владимир Викторович.

Я замерла в ожидании: как он отреагирует? Я опасалась, что сейчас он скажет что-нибудь вроде «Эгей, женщина, меня тут все называют хозяином, и ты давай, не выпендривайся!» Но нет, Гедеонов продолжил разговор как ни в чем ни бывало.

– Как вам здесь нравится?

– У вас очень красивый дом, сад просто бесподобен, – ответила я. Тут я могла не кривить душой.

– Рад это слышать. Думаю, не нужно объяснять, что все это должно таким и остаться под вашим началом?

– Мне это уже объяснили раз двадцать.

– Пока, похоже, объяснения действуют. Вами все очень довольны, особенно Анастасия Васильевна.

– Анастасия Васильевна, по-моему, такой человек, который найдет хорошее даже в серийном убийце, – не сдержалась я. В моих словах не было иронии, Анастасия Васильевна мне действительно нравилась.

Я понятия не имела, можно ли мне шутить при Гедеонове, как он отреагирует. Может, обидится? Но нет, он только фыркнул:

– Это точно. Но вас она оценила на пятерочку – она по-прежнему оценивает людей по старой привычке.

– Мне уже можно быть польщенной или пока рано?

– Рано, – указал Гедеонов. – Вы пока не проявили себя. И все же ваши результаты достаточно хороши, чтобы мы с вами познакомились. Рано или поздно вам придется обратиться ко мне, это неизбежно, такая работа. Поэтому я решил, что для начала вам было бы неплохо научиться разговаривать со мной вот так, наедине, а не подвиснуть, впервые обратившись ко мне при посторонних.