Дети белой крови

Что ж, сильфида даже перед смертью оставалась сильфидой. Природа, предназначение, вера в судьбу… Хэллоуин давно уже усвоил, что это бред. Он – тот, кем хотел себя сделать, кем и хотел стать.

И он точно не тот, кто должен хранить сокровище целого народа.

На соседней улице рухнуло здание, и раздался низкий, протяжный вой. К ним что-то приближалось – что-то огромное, сильное, заставлявшее землю дрожать под своими шагами. А значит, короткие минуты покоя, отведенные им, закончились, и настала пора уходить.

Фильберта тоже поняла это:

– Беги! Они закрыли все порталы, не трать на них время, только попадешь в ловушку.

Чью кровь ты использовал сегодня?

– Ариона, – растерянно отозвался Хэллоуин. Ее голос вдруг зазвучал так ровно и громко, что ему показалось: он ошибся, она все же поправится.

Но нет, чуда не случилось. Она лишь собрала последние силы перед смертью.

– Тогда ты быстрый сегодня, – вымученно улыбнулась сильфида. – Беги к внешней границе у квартала ундин, там ее сложнее всего закрыть.

Уходи из Сивиллы, но сохрани то, что я дала тебе…

– Что мне с этим делать?

– Пусть будет у тебя. Главное, чтобы он не попал к ним! Ни к кому… Я верю только тебе, Ваня. Ты можешь сомневаться в себе и не любить себя, но я… Я всегда видела настоящего тебя. Поэтому я и была с тобой. Я только тебе доверяю во всем мире… Сохрани то, за что я заплатила жизнью. Беги, прошу тебя!

– А как же ты?

– Оставь меня здесь. У меня еще хватит сил… сил на последний… трюк, так, кажется, ты это называл? Мой последний трюк… Но это ненадолго.

Я благодарю судьбу и всех богов за то, что ты пришел сюда. Пожалуйста, умоляю… пообещай мне, чтобы я… Я хочу умереть спокойно…

И Хэллоуин сдался.

– Хорошо, я все сделаю. Обещаю тебе, что уродцы, разрушившие Сивиллу, никогда это не получат.

– Спасибо, Ваня… Спасибо, что был в моей жизни.

Он наклонился к ней и поцеловал – мягко, нежно, как никогда раньше. Их встречи были моментами страсти и острого, примитивного наслаждения.

Хэллоуин никогда не думал, что у них будет нечто большее, но этот день – нет, один лишь этот поцелуй, – вместил больше, чем все их предыдущие встречи.

А потом Хэллоуин ушел, вынужден был уйти. Он оставил Фильберту на той же улице, посадил у мраморной стены, потому что стоять она уже не могла. Когда он убегал, он слышал, как у него за спиной взвыли ураганные ветры. Вот, значит, какой «трюк» она припасла напоследок. Она даже ушла гордо… она заслужила его обещание.