Дети белой крови

Раз они передали свой голос мультиморфам, значит, готовы прислушаться к ним.

Еруппу мультиморфов возглавляла Созидающая – одна из старейшин этого народа. Сарджана без труда узнала ее по традиционному наряду, а главное, по неповторимой энергии, окружающей ее. Но для представления воли трех видов и не выбрали бы кого-то рангом ниже.

Голос Башни зазвучал снова:

– Пятая делегация, народ морей.

Морские нелюди предсказуемо приняли форму людей. Им было непросто находиться на открытом воздухе, он сковывал их силы, поэтому они оказались в самом уязвимом положении.

И тем ценнее было то, что они все-таки пришли. Впрочем, это не означало, что они стали беззащитны: Слоновью Башню окружало море, они вполне могли укрыться там, если бы что-то пошло не так.

– В зал вступает шестая делегация, сфинксы, которым доверено право голоса крупных хищников.

Сфинксы были в своем репертуаре: пришли только двое, мужчина и женщина, оба расслабленные, небрежные даже, будто в этой встрече не было ничего важного.

Они выглядели очень молодыми, однако Сарджана чувствовала, что мужчина намного старше женщины – да и всех, кто собрался в зале.

Крупные нелюди почти никогда не объединялись в народы, они были настолько сильны, что предпочитали держаться сами по себе. Но в то же время, такие провокации, как ролик Аурики, мало их волновали. Пока их можно было воспринимать скорее как наблюдателей. Раз сфинксы все-таки явились, значит, крупные хищники признают, что война Огненного короля и великих чудовищ важна.

Однако еще рано говорить о том, чью сторону они примут. Их ведь тоже многие зовут чудовищами…

– Приветствую заключительную делегацию, седьмую, представителей ёкай.

– Надо же, – поразился Коррадо. – Вот уж кого не ожидал!

– Я тоже, – кивнула Сарджана. – Но, думаю, хорошо, что они здесь.

– Чем больше, тем лучше, согласен. Вот только… раз даже ёкай озадачились, значит, камень, брошенный Аурикой, поднял большую волну, чем мы ожидали.

Ёкай, нелюди востока, как и крупные хищники, не были единым народом. У них там были свои войны, интриги и противостояния, и на первый взгляд казалось, что одна делегация попросту не могла представлять такую разношерстную компанию. Однако Сарджана не забывала и о том, что у них была сильно развита иерархия старшинства и силы. Могущественного нелюдя уважали и друзья, и враги – поэтому на переговоры пришел кто-то по-настоящему сильный.