Жнец

Вшестером они вполне могли рассчитывать на победу, другое дело, что после подобной выходки им пришлось бы в срочном порядке покидать город. И переселяться на пмж туда, где вампиры предпочитают не селится. На Сахалин, например. И жрать рыбу до конца своих дней.

– Готов ли ты заплатить Константину Морозову его вознаграждение?

– Нет. У нас нет столько денег. – буркнул оборотень.

– Тогда ты должен вернуть украденный предмет Константину Морозову. – вынес вердикт Маарет да Воль.

Я едва сдержал вопль отчаяния.

Если псина сейчас согласится отдать реликвию, у меня проблем только прибавится. Платить вампиру нужно будет сейчас – это не полиция, которая бережет нас, получая зарплату из налогов. Платить нужно и крысам. А у меня денег нет.

– Нет. – с ненавистью глядя на меня процедил Жарох Гхоро. – Мы не можем отдать эту вещь. Она слишком важна для нашего народа. Возможна ли рассрочка?

Вампир "повернулся" ко мне.

– Пусть оплатит процент ночному клану. Плюс пятьдесят процентов оговоренной стоимости сейчас.

Я могу дать три дня на сбор оставшейся суммы.

Взгляд немертвого вновь вернулся к оборотню.

– Мы согласны.

Выдох облегчения мне тоже удалось подавить.

На самом деле все было не очень хорошо. С блохастым мы согласовали цену в шестьсот тысяч рублей. Сто двадцать я должен был отдать вампирам, еще восемьдесят забрать себе, за услуги посредника. И четыреста на руки получала вдова коллекционера.

Здравый смысл (на самом деле жадность) буквально вопил от нежелания привлекать вампиров и отдавать им сто двадцать штук.

Не прибегая к их помощи, я мог за вечер поднять сразу двести. И это, до того, как меня надули, казалось мне чертовски весомым доводом.

Теперь же расклад выглядел не так благостно. Немертвые забирали сто пятьдесят тысяч – сразу. Еще двести двадцать пять штук от отдавали мне в качестве оплаты половины стоимости товара. Из них я уже был должен семь тысяч крысам. А оставшийся платеж ждать нужно еще три дня.

Я по-прежнему был в плюсе. Вроде как. Сорок три тысячи чистыми со сделки меньше восьмидесяти, но все равно лучше, чем ничего. Только вот, мои долги не ограничивались крысолюдским племенем. Еще около шестидесяти я торчал сиренам. И срок возвращать их уже подходил к концу. Придется снова просить об отсрочке, а я уже делал это два раза.

Маарет да Воль вытянул из своего теневого камуфляжа руку, затянутую в серую перчатку.