На границах реальностей

Зачем вам понадобился сновидец-искатель?

Надо отдать должное дородному аристократу – он быстро освоился в непривычной для себя обстановке и надел маску деловой вежливости.

– Полагаю, вы слышали о моём отце – Сорене Альваро? Он известная личность в среде сновидцев-исследователей, – дождавшись от меня утвердительного кивка, мужчина продолжил: – Вернее, был известной личностью… как бы мне ни хотелось думать иначе.

Я, не задавая вопросов, внимательно глядел на собеседника.

– Отец всю свою сознательную жизнь посвятил изучению цивилизации Меру и её наследия.

Он носился как одержимый по всей планете в поисках заброшенных городов и комплексов меруанцев. Днём исследовал внешнюю часть, а ночью через сон погружался в глубины прошлого, блуждая одним древним известно где, – в голосе Альваро мелькнула нотка ревности и недовольства.

– Насколько мне известно, – заметил я, – многие из этих, как вы выразились, блужданий стали основой для нескольких весьма существенных открытий в научно-технической сфере.

Так что ваш отец отнюдь не был праздношатающимся фанатиком древностей.

– Вы правы. Он был крупной величиной среди учёных и дерьмовым отцом для своих детей. Впрочем, последнее к делу не относится, – поспешил закрыть тему Альваро. – Несколько месяцев назад после очередного снопутешествия отец, по сведениям слуг, подскочил как ужаленный ни свет ни заря, поспешно собрался и покинул дом. Этим же утром я обнаружил на столе в его кабинете письмо, в котором отец сумбурно описывает свои ночные похождения, упоминая руины меруанцев Дор-Астан и постоянно твердя об «открытии, которое всколыхнёт всё живое на планете».

С тех пор о нем ни слуху ни духу…

– Как я понял, подобные отлучки вашего отца – дело вполне обычное. Что заставило вас обратиться ко мне?

– Посылка, которую мы получили вчера утром, – Альваро тяжело вздохнул. – В ней оказался один-единственный предмет – платиновый перстень отца. Именно это событие навело нашу семью на горестные мысли: его больше нет в живых.

Кольцо имело для отца особое значение, мастер Харат, я ни разу не видел, чтобы он снимал его.

– Памятный подарок? – уточнил я.

– Отец никогда не распространялся об этом. Возможно, перстень как-то связан с его сновиденными путешествиями по мирам древних – уж очень трепетно он к нему относился. А в жизни старика лишь две вещи вызывали благоговейный трепет – сновидения и треклятые развалины Меру, – не сдержался аристократ.