Багряный цвет Купалы

Когда мешок показал дно, Гордей забрался на вершину и высыпал оставшееся перед надгробным камнем. Опустившись на колени, аккуратно примял ладонями землю, придав ей форму равностороннего креста в круге. Точно такой же крест смотрел на него с памятника. Замкнув таким образ символический круг, юнак прошептал, вплотную склонившись к камню:

– Ну вот и всё, батьку… Я выполнил твой наказ… Спи спокойно…

Нежданно Гордей сам ощутил сонливость, что изрядно его удивило. Чего только с ним не случалось на могиле Сирка за прошедшие шесть лет: необузданный страх, гнетущая тоска, приступ безудержного веселья, но ни разу не возникало желания уснуть прямо здесь и сейчас, не сходя с кургана.

Сон мягко, но неуклонно подчинял каждую клеточку его тела и сознания. Веки стали тяжёлыми, словно чугунные занавесы, и удерживать их у Гордея не было никаких сил. Он опустился на землю рядом с надгробным камнем. Как только голова парубка коснулась земли – душа покинула тело-клеть и устремилась в иные миры, а сознание плотным покрывалом укутала тьма.

***

Ивась блукал по лесу вот уже третий час. Багряный закат, рассеянной дымкой просвечивавший сквозь деревья, казалось, минуту назад, сменился синюшными сумерками. Темнело быстро, и вот уже отрок чуть ли не наощупь продирался сквозь заросли терновника, морщась от укусов колючек.

Ни волчка, ни его следов Ивась так и не обнаружил и хуже того – умудрился заплутать. И это в родном лесу, который за свои десять годков он обшастал вдоль и поперёк.

«Мамка будет переживать, – яркой вспышкой пронзила мысль, и защемило сердце. – А батя такого прута даст, что неделю на дупу [2] не сядешь».

Но без волчка Ивась ни за что домой не воротится. Волчок – его настоящий друг и единственный, кто принял хлопчину таким, какой он есть – со всеми странностями и чудачествами. Ивась щедро платил зверю искренностью и готов был перегрызть глотку любому, кто посмел бы обидеть друга. Поэтому, узнав от родителей, что питомец убежал в сторону леса, он стремглав бросился вслед.

Ночной лес – совершенно другое существо, не имеющее со своей дневной ипостасью ничего общего. С наступлением темноты зелёный, искрящийся радостью и весельем мир засыпает, а пробуждается нечто настолько древнее, глубинное и пугающее, что заставляет трепетать каждую жилку в теле, а душа съёживается и забивается в укромный уголок.

А в Купальскую ночь лес, ко всему прочему, становится местом встречи двух миров – явного и сокрытого.