Теперь мы квиты

Ты б ему транквилизаторы выписал.

Исай прожигает меня злым взглядом.

– Ты человека по обложке судишь, Варламов? Голова у него темная, а сердце верное, братское. Если бы у тебя были такие люди, ты не попал бы с Вершининым впросак.

– Кто?! Ну?! – взвывает во все горло Гесс-младший. – Кто еще хочет поп*зд*ться?! – его пьяный крик заставляет напрячься каждого из присутствующих здесь. Если и есть у сумасшествия воплощение, то именно оно было сейчас в его глазах.

Весь двор замирает. Кажется, даже музыка становится тише.

И вдруг, словно *бучий гром среди ясного неба, громкий выкрик Огинского.

– Я!…

– Огинский – рычу сквозь зубы.

– Да пох**, брат. Я такой злой и голодный, что и мамонта уложу, – он довольно потирает руками, уже готовый сорваться к Мирону.

– Сиди, сказал. У тебя бой через неделю,

Исай наблюдает за всем со стороны. С довольной ухмылкой смотрит, не скрывая своего удовольствия.

Сжимаю плечо Демы, чтобы не рыпнулся. Вижу, как с той стороны двора к нам направляется Мирон.

– Ну так и почему я стою и жду тебя? Или ты кричал «я», желая отпроситься в туалет? – ухмыляется Гесс—младший, перекатывая сигарету во рту.

Не слышу, чувствую утробный рык Демы, от которого вибрирует его тело. Он пытается подорваться с места, но я с силой давлю на него, возвращая обратно.

– Рыпнешься, на два месяца забудь про клуб.

Огинский мечет в меня злым взглядом. Знаю, что поступаю как мудак, но другого выбора нет. Огинский злиться, но ослушаться не решается.

– А ты че, его папочка? – влезает в разговор Мирон.

 – Варламов, помнится в прошлый раз ты немного смухлевал в бою, – он подходит к столу и взяв пару картошек фри из моего блюда, демонстративно отправляет их в рот.

– Ну так давай, выйди вместо своего сынули, или за решеткой яички потерял?

– Следи за… – Демид снова рвется в бой.

Я осекаю его. Бросив на стол салфетку, поднимаюсь из—за стола. Может это именно то, чего мне не хватало там для того, чтобы с демонами стало немного попроще? Выпущу пар, да и Дему оставлю целым.

Илай с меня шкуру спустит, если с Огинским что случится. Через пять дней ему в боях учувствовать. Это первый турник, где Неман выступает тренером.

Делаю несколько шагов вперед, желая отойди от обеденной зоны. Мирон идет ко мне. Наглый, чокнутый, отбитый напрочь психопат. Сукин сын, слишком уверенный в себе. Он смотрит по сторонам, что—то выкрикивая в толпу. Все гости подтягиваются к нам, в надежде увидеть представление.

Я ни х*я не слышу.