Останься моей

Останься моей

Виолетта Роман

Есть мужчины, от которых стоит держаться подальше. Они словно кислота, разъедают тебя и твою жизнь, превращая в «ничто». Они толкают тебя к краю, и с наслаждением наблюдают, за смертельным падением.Разбивая свою семью, я и понятия не имела, какому чудовищу отдаю свое сердце. Он был для меня всем, а вот я никогда не была для него особенной. И все, что он оставил после себя – жалкие руины, на месте сжигающей душу любви и истерзанное ею сердце.ПЕРВЫЙ ТОМ ДИЛОГИИИстория Исая и Роксаны

Виолетта Роман

Останься моей

Пролог

Голубые глаза.

Он толкает меня, заставляя пройти в спальню. В комнату моего мужа, в комнату чудовища, которому Исай отдал меня. Подумать только, тот, кого я любила всем сердцем, предал меня. От касаний его рук когда-то я сходила с ума. А теперь ими же он вручил меня другому мужчине.

– Проходи, – его голос уже привычно холодный и грубый.

Смотрю на его лицо, с жадностью изучаю. Передо мной будто и не он стоит. Нет-нет. Мой Исай так никогда бы не поступил. Гесс – упертый и сильный, он всегда делает только то, что хочет. Он и забрал меня у Давида также грубо и эгоистично. Разбил мою семью, а теперь, наигравшись, отдал обратно.

– Поешь, – подталкивает ко мне тарелку с едой.

В желудке жалобно урчит, и я только сейчас вспоминаю, что не ела уже три дня.

Я сижу неподвижно. Прикрываю глаза, игнорируя боль.

– Ешь, – грубая команда над головой.

Я не смотрю на него, но чувствую его взгляд. Он стоит рядом, вытянувшись во весь рост. Огромный, сильный, тот, кто сломал меня. Тот, кто продолжает ломать мою жизнь.

– Где он, скажи? – срывается сиплое с губ. И ведь понимаю, что не ответит. Чем больнее мне, тем лучше ему.

– Ты должна поесть.

Злится. А когда я не отвечаю, подается ко мне, сжимает пальцами мой подбородок. Смотрит мне в глаза. Впервые за последние недели. Все это время, он делал вид, будто и не знает меня.

– А зачем мне делать то, что говорят? Вы забрали его… – слезы начинают душить.

Я хватаюсь за ворот его футболки. Непозволительная наглость. Но в глубине души я все еще верю, пока мы одни – он не тронет меня.