По барабану!

 – Но откуда прицепилась к нему эта зараза?»

– Не волнуйся, Леонард. Мы дышать не будем. Просто погуляем.

– Как это не дышать? – удивился Кошкин. – Я тебе что – человек в скафандре?

Кое-как уговорила. Вышли они из дома, прогуливаются возле подъезда, как ни в чем не бывало. Кошкин успокоился вроде. Элеонора Матвеевна тоже в себя приходить стала. «Слава богу, отошел, – подумала она. – А я, уже было, его чуть за сумасшедшего не приняла».

– Давно мы вот так не гуляли, – вздохнула супруга, держа Леонарда под ручку.

Не успела она договорить о прекрасных, давно минувших летах, как навстречу им, покручивая ключами на пальце, вышел сосед по лестничной площадке Вольф Сергеевич Пузанов.

«Улыбается. Жизнью своею доволен, – подумал, глядя на него, Кошкин. – «Мерседес» его сверкает на солнышке. В кармане деньги из кармана топорщатся – те, что рабочим своим задолжал и отдавать не хочет».

– Здравствуйте Леонард Сергеевич и Элеонора Матвеевна! – широко расплываясь в улыбке, произнес Пузанов и руку главе семейства протянул.

Леонард прежде всегда учтиво тряс огромную руку за два больших пальца, а сейчас поморщился и демонстративно отвернулся.

– Что случилось Леон? – недовольно спросила супруга, когда Пузанов ушел, пожав плечами. – Нехорошо как–то вышло…

– А мне плевать! Или ты хочешь, чтобы я руки о дерьмо вымазал?

– Вольф – уважаемый человек! Что ты такое несешь?

– Не увидел я человека, – брезгливо поморщился Кошкин.

Прогулка была испорчена.

– Что с тобой происходит? – спросила супруга Кошкина, когда они вернулись домой.

– Со мной? – он удивленно вскинул брови. – Со мной ничего не происходит. А вот с вами – это еще вопрос.

– С кем это с «вами»?

– С вами со всеми. Ходите сонные, розовые очки напялили, и ничего дальше своего носа не видите. Ты вот рассказики сочиняешь, стишки разные пописываешь про лютики–цветочки. А рассказики–то у тебя – дерьмо.

Элеонора чуть в обморок не упала. Заплакала. Наплакавшись, вздохнула. «Ничего, – утешила она саму себя, – это болезненное состояние у него временное. Переутомился, наверное».

Но, к сожалению супруги, состояние дорогого ей человека не улучшилось ни через день, ни через два. Напротив, болезнь, что называется, прогрессировала.

И стал Леонард просто невыносимым.