По барабану!

По барабану!

Виктор Владимирович Мазоха

«Мальчик пишет на заборе неприличное слово из пятнадцати букв. На каждые три буквы он тратит по семьдесят сантиметров длины забора. Поместится ли на заборе неприличное слово, если вся длина его три метра шестнадцать сантиметров?»– Ну это уж совсем ни в какие ворота! – возмутился Степан Григорьевич. – Однако интересно, что же это за неприличное слово из пятнадцати букв?

Лечиться, уважаемая, лечиться!

Леонард Кошкин до недавнего времени смотрел на мир сквозь розовые очки.

Эти очки, надо сказать, прекрасная вещь. Ни серости, ни убогости перед глазами не замечаешь. Висят они себе на носу, словно лапша на ушах.

Но однажды – всегда что-то происходит в нашей жизни впервые – пришло к нему на утренней прогулке озарение. И спала розовая пелена с глаз Кошкина, словно утренний туман рассеялся. Как все произошло, он сейчас уже и не вспомнит. Да кому надо знать такие подробности? Важно другое обстоятельство: после столь серьезной утраты, Леонард стал сам не свой.

В общем, вернувшись с прогулки, и застав супругу сидящей возле телевизора, Кошкин переменился в лице.

– Выключи этот «ящик»! – заявил с порога Леонард своей супруге. – Как ты только можешь все это смотреть?

– С чего бы это? – вскинула брови Элеонора Матвеевна. – По ящику, как ты его назвал, идет мой любимый сериал «Бедные тоже смеются». Кстати, и твой – тоже… Вполне приличная мелодрама.

– А я говорю: выключи! Нашла, тоже мне, мелодраму.

Это – дерьмо. Много дерьма. Запомни дорогая: бедные смеются только тогда, когда богатые плачут.

– Так давай, переключим, – супруга нехотя потянулась за пультом. Таким злым и решительным мужа она еще не видела.

– Не надо! И там – дерьмо.

Элеонора Матвеевна уже не на шутку испугалась. С большой тревогой, подняв свое грузное тело с мягкого кресла, она потянула руку к его лбу.

– Ты Леонард, наверное, переутомился. Может, пойдем, погуляем? Подышим свежим воздухом…

– Свежим воздухом? – с иронией спросил супруг.

 – Да ты выйди и увидишь, что вокруг нет никакого свежего воздуха, лишь сплошной смрад. Дышать нечем. Все « с голодухи» нахватались машин, загнали себя в долговую кабалу и думают богатыми стали. Дураки.

Если сказать, что Элеонора испугалась, будет совершенной неправдой. Она была в ужасе. «Горячка! Белая горячка! – подумала она и решила, что в данной ситуации его лучше не расстраивать, а то еще в окно прыгать станет.