Те и эти

В рыбных местах только одна надежда на добросовестного водолаза и наличие слабой бюрократии при спасении на водах. Так что самоутопление это целая наука, если хочешь о себе оставить добротные воспоминания и сносный материал для захоронения вдали от оградки погоста. Словом, везде голый расчёт и понимание момента нужны. Хочешь жить, умей вертеться, как шутят опытные висельники со стажем.

– Мужчина, – вдруг услышал человек с ногой на перилах лёгкий голос, но не с небес, а прямо у себя за спиной:– Мужчина, что тормозите? Не тяните время, другие тоже хотят.

Утопленник снял ногу с перил и обернулся на голос. Перед ним, как и угадывалось, в неяркой ауре придорожных фонарей стояла молоденькая девушка вся в чёрных потёках от слёз на розовых щёчках. Хоть юное создание было довольно привлекательным, но материализовалось оно явно не ко времени.

– А в чём собственно дело? – рыкнул мужчина так не вовремя согнанный с насеста. – Тебе что, места мало?

– Вы заняли самое удобное для суицида место, – просто объяснила неожиданно бойкая девица.

– Ах, да! Тут ведь книга записи очередников завалялась, – съязвил парень.

– Лично для вас книга отзывов на берегу приготовлена, – не осталась в долгу девушка. – Хватит препираться. Приступайте к делу или отойдите в сторону. За фонарями ещё один бездельник очереди дожидается. А ещё мужики! – закончила она с сердцем.

– Возможно, моё промедление в падении возвысит ваш шанс в процессе естественного отбора, – умно ответил мужик и неожиданно предложил:– Но если вы так торопитесь, то я готов уступить вам место как женщине, что, в общем-то, уже значения не имеет. Там, – и он указал пальцем под мост, – вода всех уровняет. А, собственно, с кем имею честь, – внезапно ожил мужчина, на смерть идущий, и по-гусарски вытянулся во фрунт.

– Ксения, – в ответ старорежимно присела девица, как в светских фильмах ещё без звукового сопровождения.

– Константин, – тут же отозвался парень, благородно роняя голову на собственную грудь. – Банкир, совладелец и прочая, и прочая.

– А я Вася, – встрял доселе незамеченный третий, вступая под свет фонаря.

Долго молчали, разглядывая друг друга. Оказалось, что Василий не придавлен бременем истёртых лет, хотя и пьян, как не всякий ветеран пивной бочки.

– А вы какими судьбами? – первым опомнился Константин.