Светлолесье

Каждый уговор подряда – даже в Асканию – оплачивается. Каждый наемник делится с общиной, ведь она отвечает за новых учеников…

Вдруг дверь открылась, и в гридницу вошел мужчина. Его жилистые руки унизывало немыслимое количество ремешков, а на груди был оберег с трилистником. Я узнала его. Это был наставник Минта.

– Ясно, – холодно произнес Любомудр и склонил голову набок так, что кольца в ушах звякнули о железные наплечники. – Так это о тебе говорит весь город, колдовка?

Минт поднялся.

– Наставник, я…

– А где Фед? – продолжил Любомудр.

Мы с Минтом переглянулись. Фед выполз на мое плечо, и Любомудр, едва взглянув на него, покачал головой.

– Да смилуется над твоей душой Странник. Но те вести о тебе, что я слыхал, были куда хуже.

– Ты тоже изменился, – с горечью отозвался Фед.

В глазах воина блеснул лед.

– Недоброе за тобой ходит, колдун. В городе полно пришлых, и они высматривают не только вас. – Лоб Любомудра рассекли морщины. – Нам не нужна война с царствами Светлолесья, Фед.

– Я и сам могу за себя говорить, – сердито сказал Минт.

Любомудр обвел взглядом гридницу и задержался на столе. Мы вкусили еды, и теперь нас нельзя выставить за порог, не осквернив очаг.

Я вдруг почувствовала прилив нежности к Минту.

– Так-то ты отплатил за доброту, Минт? Бросил тень на весь род. – Любомудр покачал головой. – Я не стану скрывать это перед мечевластителем.

Минт кивнул с мрачным удовлетворением.

– Я сам предстану перед Старейшинами, но сначала…

Парень подошел к идолу Странника, поклонился, а потом вытащил из сундука под ним нечто, обернутое в холстину.

– Сегодня в мой дом за помощью пришли странники, и мой черед отдавать долги.

На лице Любомудра застыла маска гнева и… ужаса. Но он не помешал ученику, а наоборот, застыл с такой прямой спиной, будто кол проглотил. Я тоже боялась пошелохнуться: творился какой-то непонятный мне, чужачке, обряд.

Минт развернул холстину и вытащил из нее проржавевшие ножны, но, вопреки виду рукоятки и остального, лезвие сияло как новенькое. Металл покрывала вязь знакомых и незнакомых рун.

– Заговор-клинок, – прошептал Фед.

– Лесёна, давай руку, – велел Минт.

Я взглянула на наставника, и тот кивнул.

Минт сначала порезал мою ладонь, потом свою. Я заметила, как наши тени расползлись в стороны и кольнули острыми углами стены.