Светлолесье

Рана напоминала Червоточину.

– С колдуном из одной кружки пить – мед и яд напополам делить, – процедил Любомудр, когда Минт убрал за пазуху заговор-клинок.

– У нас давно один кубок. – Он махнул рукой на лавки и перины. – Мой дом – ваш дом, оставайтесь столько, сколько захотите.

– А ты?

– Я должен предстать перед Старейшинами.

Когда они вышли, я сжала ладонь. Кровь унялась быстрее, чем тревога.

– Фед, – я опустилась перед ним на лавку, – я не могу поверить в то, что это происходит на самом деле. Давно ли старые боги откликались на зов?

Наставник смотрел в угол, откуда на нас взирали резные очи Странника.

– Кто знает? У наемников есть предание: если в дом Старейшины приходит путник, то ему нельзя отказать. Заговор-клинок скрепляет договор, ведь лезвие выковал Странник и отдал в дар отцам-основателям Сиирелл. Это один из трех клинков Сирин-эле. Теперь, где бы ты ни была, Минт будет знать, жива ли ты. Если клинок начнет ржаветь, дела плохи, а если изойдет кровью, то не найдется такой дороги, что приведет тебя обратно в мир живых.

В гриднице повисла глухая тишина. Царапина на ладони горела, а в ушах стоял голос наставника. Колдовство крови ведь под запретом…

– Но разве не кровь скрепила наш договор с Минтом?

– Тот, кто выковал заговор-клинок, превыше любой скверны, – прошептал Фед. – Лучше расскажи, что за сон ты сегодня видела.

– Я видела женщину за прялкой, – несмело произнесла я. – Фед, я, кажется, видела Крылатую.

– Хорошо. – Но голос наставника говорил обратное.

После встречи с Крылатой оберег словно ожил. От него потянулась тонкая ниточка покрова милости и подарила мне то, что я под ворохом лет хотела спрятать. Что оберег хотел мне сказать? О чем напоминал?

– Значит, ты увидела прошлое, когда коснулась оберега и дерева одновременно, – проговорил Фед, когда я поведала ему о видении под ракитой.

– Память возвращается?

– Рано судить. Но между твоими воспоминаниями и тем, чего ты касаешься, явно есть какая-то нить, – сказал наставник.

– И как быть теперь?

Фед закрыл глаза.

– Наблюдать, что же еще.

– Почему сейчас? Почему мы?

Он повернулся к идолу Странника и вдруг сказал:

– Коснись его ладонью.

Только сейчас я рассмотрела, что основание идола прилажено к деревянным стенам, а те, в свою очередь, испещрены старинной рунической вязью.