Светлолесье

Вскоре мы вышли за околицу и пошли вдоль реки, отделяемые Священной рощей с другой стороны. Я косилась то на нее, то на облака, и не заметила, как мы оказались около хором. Они были сложены из крупных бревен того же дерева, что и божества в роще, и от них так же сквозило верой пращуров.

– Пришли. – Минт взошел на крыльцо и отворил дверь. – Здесь живут Старейшины.

– Но ты…

– Нет. Мой приемный отец.

Внутри хоромы оказались проще, чем снаружи: в гриднице скамьи да лавки, на нижней печной стенке мелкими камнями выложен узор-трилистник, а в правом от дверей углу – покрытый патиной идольчик Странника.

Набирающий силу дождь стучал в окна, а перекаты грома дробили небо, словно конница, но очаг тихо тлел, и светлячки над лучиной носились как безумные.

Я сидела и доедала похлебку, которую воитель поставил на стол. Фед трудился над хлебной горбушкой. Сам Минт выслушал сбивчивый рассказ о наших злоключениях и в задумчивости проворачивал два медных колечка в правом ухе. В Святобории, родном царстве наемника, не говорили о деле сразу.

Сначала хвалили хозяйскую стряпню, обсуждали грядущие праздники или, на худой конец, соседей. Пища священна – так гость, вкусивший хлеба с хозяйского очага, переставал быть чужаком.

– Благодарю за кров и еду, – сказала я, когда молчание затянулось.

Минт отвлекся от своего занятия и вкрадчиво поинтересовался:

– Ребята, да что с вами не так? Это вы должны были навалять тому червенцу.

– Навалять? Мы не воины.

– А почему нельзя было заклясть его?! – воскликнул Минт и, не в силах оставаться на стуле, поднялся.

Подойдя к огню, он пробурчал: – Вы же колдуете с помощью крови.

– Ложь! – воскликнула я.

– Полуправда, – вдруг сказал Фед. – Но колдовство крови запрещено еще со времен царя Полуночи.

– Почему?

– Ты воин, Минт. Сам знаешь, если человек умер правильной смертью, то душа его вознесется к праотцам и праматерям в Высь, а ежели нет – небесная река вынесет неприкаянную душу к корням Древа, и в Нижнем мире обернется она чудью.

Наемник кивнул, продолжая смотреть на наставника с напряженным прищуром. Рождение, свадьба, похороны – переход из одной вехи в другую. Человек во время перехода особо уязвим для злобной чуди, и потому-то колдуны, видящие одновременно все стороны Древа, помогали людям в ритуальных обрядах. Но сейчас обычаи изменились, и даже если человек погребен не по обычаям предков, даже если смерть принял неправильную, даже если ушел слишком рано или слишком поздно – все одно.