Метро 2035: Черноморье

Те указали ему на цифры, написанные на стене резервуара через примерно равные промежутки вдоль всего периметра.

Если стоишь напротив цифры «7», значит, это то, что тебе нужно, – сказали ему.

Ган поблагодарил и полез дальше. Не единожды приходилось переступать через спящих, однажды сдуру залез в чье-то жилище, посчитав, что это просто коридор перед ним. Оттуда ругнулись, послали по матери, он отпрянул, забормотал извинения.

Улей поглотил мужчину, всосал в себя, ему уже стало казаться, что он вечность бродит тут.

Несколько раз он снова оказывался там же, где проходил пять минут назад, – просто не туда сворачивал. Мостки под ним скрипели протяжно и уныло, они знали десятки ног и бессчетное число шагов. Кто по ним только не топтался – и стар, и млад, женщины и мужчины, даже дети встречались.

Времени прошло немало, прежде чем заветная цифра этажа указала, что он добрался. «Теперь хоть двигаться в одной плоскости, не скакать по лестницам», – подумал Ган и побрел по этажу. Спросил с дюжину человек по пути и наконец оказался у нужной «двери», представлявшей из себя полог из резинового коврика.

– Есть кто? – громко произнес Ган.

По ту сторону заворчали. Волосатая рука отбросила полог в сторону, и из хижины вылез мужик средних лет с сальными волосами. Одет он был в грязнущую майку-алкоголичку и рваные вельветовые джинсы. Ноги босые. Не ходить же дома в обуви.

– Михалыч? – Бобр поделился только отчеством клиента.

Тот кивнул.

Ган сунул ему в руки сверток. Михалыч почесал одну ногу о другую, резво развернул тряпку.

Перекинул обрез из одной руки в другую, надломил, зачем-то заглянул в дуло.

– Добро, как новенький.

Ган не стал ничего уточнять, ему вообще хотелось свалить побыстрее отсюда. Сунул лишь клиенту огрызок бумаги со сточенным карандашом. Михалыч послюнявил его и вывел закорючки. Бумажка перекочевала обратно. На том и расстались.

Дорогу он не запомнил, тут и захочешь – не сможешь это сделать. Покружил по этажу, нашел лесенку.

Спускаться было стремно, приходилось глядеть вниз, чтобы не полететь, сшибая своим телом эти постройки.

– Высотка, бля, многоквартирный дом, нахуй, – бросил он в сердцах, – шедевр постъядерной архитектуры.

На пятом этаже вообще застрял. Ходил-ходил кругами, психанул, решил отдохнуть и присел на перевернутый тазик. Перевести дух толком не получилось. Тут же нарисовалась бабка и выдернула из-под задницы столь удобно подвернувшийся импровизированный табурет.