Конфетка для сурового босса. Судьбу не обмануть

Здесь прохладно и можно нормально дышать. Народа немного – это хорошо.

Но хрен с ними.

Я понимаю, что отцы – не чудо-родители, но как можно было потерять ребёнка? Она даже бежать не пыталась. Заблудилась и брела с остальными, в надежде выйти хоть куда-то. А теперь сидит тут, со мной, машет ножками и с интересом оглядывает помещение, посасывая трубочку.

– Хорош, – убираю стакан от её губ. – А то заболеешь.

А она возьми – и как рявкни!

– Тай! – делает злобную моську. Сжимает кулачки и на месте подпрыгивает.

Я должен испугаться, но мне становится смешно.

Треплю её по макушке, привожу в беспорядок и так распущенные волосы.

– Не дам. Маме сейчас твоей позвоним.

Как знал, что номер понадобится. Хотел сегодня вечером спросить, как идут дела с информированием родителей.

Да, мне не терпится снести к чёртовой матери это здание.

А теперь ещё и отобрать у кое-кого родительские права.

Это ненормально же, что ребёнок гуляет в центре города. Один.

А если бы её не я нашёл, а кто-то другой?

Бесит, чёрт возьми.

Быстро набираю воспитательницу, у которой уже имеется два крупных косяка. То детей в саду оставляет без присмотра, то её дочь бродит непонятно где.

Прикладываю телефон к уху, наблюдая за Евой. Она крутится, смотрит кому-то на стол. А потом ко мне поворачивается. Буравит грустным взглядом, открывает ротик и тычет туда пальчиком.

– Ням-ням отю.

Третий косяк. Ушла на работу, не покормив ребёнка? А почему она вообще не взяла её с собой?

Неважно.

Гудки на том конце провода обрываются.

– Да? – слышится дрожащий и еле слышимый голос. – Простите, мне сейчас некогда, если это неважно, позвоните попозже.

– Важно, – чеканю, ладонью подзывая к себе официанта. Девчонка как раз проходит мимо меня, и я указываю в детское меню, в каждый пункт. – Я встретил твою дочь на улице. Адрес скину сообщением, не задерживайся.

Глава 8

– Ты ешь, как котёнок, – с интересом наблюдаю за ребёнком, подперев голову рукой.

Не капризничает, но дуется, поглядывая на меня исподлобья.

С виду куколка-куколка, а по характеру… та ещё веселушка и дебоширка. Но в садике она была другой. Грустной, зажатой.

– Коёнок, – повторяет за мной, покачивая головой в такт музыке, играющей в кафе. – Мяу-мяу. Табачка. Ав-ав.