Конфетка для сурового босса. Судьбу не обмануть

Чёрт, нихрена мне не показалось.

Эта та же кроха.

Наверняка прогуливается с мамой. Её рядом не нахожу, но…

И где она? Разве нормально оставлять двухгодовалого ребёнка одного?

Нахмурившись, паркуюсь на обочине, среди машин. Вылетаю из салона и торопливо иду вслед за крохой. Догоняю её, внимательно оглядываюсь. Она одна. С ней никого из взрослых.

Что за херня происходит?

Как и в первую нашу встречу молчаливо плетусь за ней. Вместе с остальными она останавливается у пешеходного перехода. Но, не дождавшись нужного сигнала, топает вперёд, на проезжую часть.

И я ловлю её за шкирку, резко останавливая.

– Стоять, – говорю ей грубо, привлекая внимание. Ева оборачивается. На лице растерянность, в глазах испуг. Но всё меняется, когда она видит меня. Вдруг начинает улыбаться. Широко-широко.

Узнала?

– Ты! – кричит тонким детским голоском. Да так чётко, будто ей года четыре. Но потом быстро всё становится на свои места. Тычет пальчиком в толпу людей и наивно спрашивает: – Тюта?

– Нет, мы туда не пойдём.

Перехватываю её. Вместо красной ткани тёплого платья я сжимаю крохотную ручку. Странно, что одежда у неё такая тёплая. Я умираю от жары в рубашке и брюках. Но у меня дресскод. Я – босс. И должен соответствовать.

Увожу девочку подальше от перехода. В первое попавшееся кафе. Она вся красная от перегрева, и я заказываю ей молочный коктейль. Чёрт знает, можно ли, но ей бы охладиться. Похожа на варёного рака.

– Где мама? – спрашиваю у неё сразу, помогая пить коктейль из трубочки.

– Ябота, – говорит это слово, кривляясь. Будто ненавидит его. И зубки обнажает. Блин, миленькая такая. Правда, на беспризорницу похожа. Растрёпанная вся, на шее краска виднеется. И платье, будто надели то, что первое под руку попалось.

– И с кем ты тут была?

– Па-па, – лепечет и больше не выглядит такой весёлой. Указывает ладошкой за стекло. – Там. Тётя.

– Он с тётей?

– Та, – кивает и обхватывает трубочку, усердно тянет коктейль.

– Как же он тебя из виду выпустил?

Она смотрит на меня задумчиво.

Чёрт знает, понимает ли меня двухлетний ребёнок. Стоит перефразировать свои вопросы?

– Ты убежала? – спрашиваю по-другому.

Плечиками пожимает.

Ясно, в общем. Судя по виду ребёнка, занимался ей отец. И одел её так, будто сейчас осень и, по крайней мере, ноль на градуснике. Но цвет лица становится лучше, пока мы сидим в кафе.