Искры летнего костра

Куда там, если даже их фамилии буквально созданы, чтобы дополнять друг друга?

Уже не один раз они ставили на уши весь лагерь, когда сбегали по ночам на «тайные» свидания, и их пропажу обнаруживали вожатые. Правда даже они привыкли, что у ребят любовь-морковь, и со временем перестали бить тревогу в похожих случаях.

– Ладно, – продолжает Холодов. – Если будешь плохо себя чувствовать – просто найди меня.

– Обязательно, –  он не замечает, что эту фразу я говорю с сарказмом, подмигивает и поднявшись, отправляется сначала за мячом, а потом обратно к друзьям.

Морозова виснет на нем, стоит Егору только приблизиться. Закатываю глаза. И зачем только постоянно свои обжимания выставлять напоказ? Никогда этого не понимала, и, наверное, не пойму.

– Нет, ну ты видела? Вот ведь стерва! – возле меня мгновенно материализуется злая Маша.

В нашем лагере она впервые, но родители прислали её на целое лето, поэтому наше знакомство длится уже второй жаркий месяц. И, вроде, нас даже можно мало-мальски назвать подругами.

– Ты о чем? – спрашиваю, не понимая, в чем дело.

– Ты разве не видела?! – возмущается она, поправляя свои шелковистые волосы. – Эта из-за Морозовой тебе в голову прилетело! Она мяч киданула! – Маша разминает кулаки так, будто уже сейчас готова броситься в бой. – Как же она раздражает! Ещё и Холодов прибежал за неё прощение просить! Ну вот скажи, разве она этого стоит?

Совсем не удивляюсь Машкиным возмущениям.

Правда, я в этом видела лишь глупость. Настоящую девчачью глупость. Ну какая влюбленность, если он с ней за два месяца даже не разу не заговорил?

В целом, это главная причина по которой изо дня в день я выслушивала триады о неидеальностях идеальной Ани и о том, какой же Холодов неземной красавчик.

Слишком сильно начало напрягать, из-за чего общение с Машей с каждым днём стала сводить к минимуму.

От полученной информации, я всего лишь бросила взгляд в сторону Морозовой. Подумаешь, попала мячом. Со мной в школе и не такое случалось. Однажды в спину случайно прилетел мяч, когда я впервые забралась по канату до самого верха. До сих пор не знаю, как не слетела оттуда от неожиданности. А то, что Холодов попросил прощения, приняв всю вину на себя. Ну, учитывая их незримую силу любви, совсем неудивительно.