Искры летнего костра

8

Семь лет назад

Смена в лагере не отличается ни от одной из множества других, уже проведённых здесь. Единственное – это мой проснувшийся талант к рисованию. Правда, судя по тому, что я вижу сейчас перед собой на альбомном листе, его попросту нет. Но от этого желание взять в пальцы карандаш и рисовать что-то из того, что яркими картинками всплывает в голове, никуда не пропадает. Наоборот, ощущаю воодушевление, стоит только присесть отдаленно от остальных и коснуться грифелем чистейшего белого простора.

Словно в мультике в один момент создаётся ощущение, что вокруг головы начинают летать птички, от появившегося резкого головокружения и неприятной ноющей боли. Зарываю глаза и касаюсь ушибленного места.

– Ты в порядке? – слышу чей-то голос, но не пойму чей из-за того, что в ушах немного звенит. – Прости, я случайно. Отвести тебя в медпункт?

Открываю глаза и вижу перед собой Холодова. Кто-кто, а он обязательно каждый год попадает со мной в одну смену.

– Слышишь меня? – обеспокоено спрашивает, внимательно вглядываясь в глаза.

У него они самого обычного карего цвета. Но если что-то такое, что постоянно не позволяет оторвать взгляд. Смотрит он так, будто способен залезть в твою голову, и узнать все-все сокровенные секреты. Постоянно ощущаю, что щеки начинают печь от такого взгляда, но по-прежнему не могу его отвести.

– Слышу, – отвечаю, немного отодвигаясь в бок, потому что становится неловко от такой тесной близости. Кажется, настолько вблизи ко мне Егор ещё никогда не был.

– Не нужен мне медпункт, – бросаю взгляд в сторону, и понимаю, что причина моей головной боли, мяч, брошенный Холодовым.– От этого ещё никто не умирал.

– Мало ли, – виновато улыбается он. – Точно все в порядке? Голова не кружится?

– Нет, – нагло вру.

Замечаю, как за нами наблюдают все, кто играл в мяч. В том числе, девушка Холодова – Аня Морозова. Она, кстати, смотрит внимательнее всех. По моим подсчётам они встречаются целую вечность. По крайней мере, далеко не первый год. И это, как говорится, самая известная парочка на селе. В нашем случае, в лагере. Что-что, а многие обсуждают то, что их союз идеальный и нерушимый.