Искры летнего костра

Спасибо, хоть кто-то из них решил принести извинения.

– Мне наплевать, – пытаюсь снова сфокусироваться на рисовании, но заранее знаю, что попытка не увенчается успехом.

Маша в упор не замечает моего нежелания продолжать эту тему. Она продолжает свои возмущения насчёт Морозовой и заявления о благородстве Холодова. Правда, практически все я пропускаю мимо ушей, снова сосредотачиваясь на нарисованных пейзажах. Все, кроме того, что буквально цепляет и фокусирует внимание на словах подруги.

– Не зря он ей изменил, – радостно выплевывает она.

– Что? Ты о чем? – в этот момент у меня буквально замирает сердце. Как такое может быть?

– Ты ещё не слышала? – подруга мгновенно и восторженно начинает новую историю. – Егор вчера целовался с Семеновой из третьего отряда. Их застукали вожатые.

От шока уставляюсь сначала на подругу, а потом на Холодова, который преспокойно продолжает игру.

– Да ну, бред. Кажется, у них все хорошо, – облегченно выдыхаю, когда Морозова подбегает к Егору и оставляет поцелуй на его щеке.

– Потому что она не знает, – щёлкает пальцами Маша. – Ты же знаешь, у Егора тут все братья и друзья. Никто просто не посмеет рассказать ей правду, потому что побоятся.

Замечаю логику в словах подруги и в одночасье смотрю на эту пару совсем другими глазами.

Просыпается какая-то резкая неприязнь к Холодову и нереальное сочувствие к ничего не подозревающей Ане. Разве можно так играть человеческими чувствами? Животный поступок, который не терпит прощений и оправданий.

Маша продолжает что-то рассказывать. И вполне понятно, что новость о моногамности Егора её несомненно радует. Это ведь даёт ей шанс конкурировать с идеальной Морозовой. Ну а что? Семёновой то из третьего отряда перепала капелька его тепла, а чем Маша хуже?

Весь этот бред в её исполнении пропускаю мимо ушей, продолжая в упор пялится поочередно на Егора и Аню. Серьёзно, ну как можно совершать такие бесчеловечные поступки? Ведь если только подумать, что она почувствует, когда правда вскроется, становится тошно.

9

– Чего застыла? – спрашивает Егор, тем самым возвращая меня в настоящий момент из вихря горьких воспоминаний.