Цена свободы

Вытерев коротко подстриженные волосы, я бросила беглый взгляд на свое отражение. Там больше не было жизнерадостной молодой красивой девушки, которая любила жизнь. На меня смотрела потухшими голубыми глазами, полными печали, незнакомая мне особа, с тусклыми каштановыми волосами, которые едва доходили до плеч, исхудавшим телом и лицом, которое больше напоминало старушечье, с залегшими под глазами темно-синими кругами.

Я поспешно отвернулась. Мне не хотелось смотреть на себя, так как прежде. Раньше я могла любоваться собой, теперь нет.

Мой гардероб оказался довольно однообразным. Я натянула один из предоставленных мне комплектов. Это были облегающие белые лосины, майка того же цвета и куртка, сшитая из ткани, напоминающей искусственную кожу. Обуть мне пришлось белые кеды, которые, кстати, оказались очень удобными и пришлись мне по вкусу. Чего не скажешь об остальной одежде. В такой униформе я чувствовала себя совершенно не комфортно.

Собираясь пройтись и осмотреть место своей новой работы, я толкнула дверь. К моему удивлению она не поддалась. Я попробовала еще раз, но все было тщетно.

– Эй, – постучала я кулаком по твердой поверхности, – есть там кто-нибудь?

Тут же щелкнула задвижка, и на уровне моих глаз в двери образовалось окошечко размером с альбомный лист, через которое на меня смотрел коротко стриженый мужчина.

– Откройте дверь, пожалуйста. Она, почему-то заперта, – обратилась я к нему.

– Не положено, – коротко ответил он и уже собирался вернуть задвижку на место, но я, высунув руку, ухватила его за воротник такой же куртки, как и у меня, только черной.

– Постойте, – закричала я. – Я хочу выйти.

– Не положено, – равнодушно повторил мужчина, одним резким движением возвращая мою руку обратно в камеру.

Окошко захлопнулось, и я осталась одна.

«М-да, променяла одну камеру на другую», – пронеслось у меня в голове.

Я обреченно села на кровать и откинула голову назад. Я снова оказалась пленницей. Мне оставалось только ждать.

Глава 4

За все то время, что я провела в комнате, никто ко мне так и не пришел. Я сидела в четырех стенах, злилась на Якова Алексеевича и на весь белый свет. Через окошко мне передали ужин, через него же я получила завтрак. Единственный, кого я видела за минувшие часы, это тот самый коротко стриженый парень и все.