Всё, что необходимо для смерти

Один из цеппелинов пошёл наперерез, перекрывая им путь отступления, второй продолжил движение прямо на «Литу».

– Мы не успеем, капитан, он отрежет нас раньше!

Скади на мгновение задумалась, а потом вновь резко вывернула штурвал, направляя дирижабль в воздушное пространство нейтральной зоны – Траолии. Там напасть на них не рискнут – власти Траолии запрещают любые конфликты на своей территории и имеют весомое влияние на обе стороны, подкреплённое существенным компроматом.

– Ваше благородие, Свуер слишком близко, надо бы обойти!

Но обойти не получилось: цеппелин, что отрезал путь отступления, угадал манёвр «Литы» и пошёл на перехват, загоняя её всё ближе к туманному пространству над грядой Свуер.

– Штурман, если мы попробуем проскочить гряду на полной скорости, каковы шансы, что у нас ничего не откажет и мы не рухнем? – крикнула Скади, не отрывая глаз от преследователей.

– Не знаю, капитан, это аномальная зона, непредсказуемая. Там многие упали, но кто-то ведь и пролетал, кто особо не мешкал.

– Рискнём?

– Рискнём, капитан!

– Тогда держитесь. Мешкать не будем.

«Лита» с разгона влетела в плотный слой сизого тумана, словно в перьевую подушку. Всё вокруг моментально стихло; стрелки на приборной панели упали на нулевую отметку как по команде.

– Что за чертовщина? – Второй пилот безуспешно пытался привести в чувства отключившиеся приборы. – Мы летим? Падаем? Висим? Ни бельмеса ж не видно вокру… Вот дерьмо, и этот здесь!

Плотный туман перед «Литой» сгустился, обретая форму движущегося на них дредноута.

– Открыть огонь, капитан?

Не успела Скади отдать приказ, как вражеский цеппелин быстро и бесшумно рухнул вниз, будто в его баллоне разом закончился весь тридий. В гондоле управления «Литы» повисло молчание.

– Ну хоть теперь понятно, что мы не падаем. Пока, – заметил штурман.

– Но и не движемся, – ответила Грин, – а где-то здесь ещё второй дредноут, который, возможно, тоже сунулся за нами. Что там компас?

– Ничего, сэр, стрелку как приклеили.

Скади вытащила из кармана золотые наградные часы – отцовские, с благодарственной гравировкой от имени самого императора, безотказно работавшие двадцать семь лет – всю её жизнь, поглядела на замершую секундную стрелку.

– Остался на борту хоть один работающий прибор? Связь?

– Связи нет, сэр! Все стрелки на нуле, сэр, даже высота и уровень тридия, чего быть никак не может, сэр! – отрапортовал второй пилот.