Всё, что необходимо для смерти

Пол под ногами принял горизонтальное положение – наш дирижабль избавился от вражеских «когтей» и выровнялся.

– Ваше высокоблагородие, прикажете открыть огонь? – Второй пилот включил внутреннюю связь и ждал лишь моего приказа.

Несмотря на хлещущий сквозь выбитые окна холодный воздух, дышалось тяжело, словно в прокуренной комнате, и я потеряла несколько секунд, прежде чем совладала с севшим голосом.

«Крысиное гнездо» в одиночку не устоит против нас со «Слепым кочевником». Каким бы гениальным ни был их капитан, молодой подполковник Медина.

И каким бы непобедимым ни был их командир воздушной пехоты – полковник Винтерсблад. Сегодня им придёт конец. И это, возможно, сможет переломить ход войны.

Я стояла, вцепившись затянутой в белую перчатку ладонью в спинку кресла пилота. Стояла, смотрела сквозь выбитые окна на обстрел вражеского цеппелина, не в силах ни пошевелиться, ни отвести взгляд. Я ничего не могла изменить. И не отдать приказ не имела права. Грохот боя слился в тонкий звон, доносящийся до меня, словно сквозь толщу воды.

Тело налилось свинцом, и лишь ледяной воздух обжигал лёгкие при каждом вдохе. Я с усилием опустила непослушные, будто заржавевшие веки, пытаясь сложить задушенный в глубине крик – в молитву? – и ответом на неё услышала радостный вопль Юманса:

– Да! Крысы бегут прочь!

«Крысиное гнездо» не принял бой. Получив несколько пробоин, он дал дёру. Мы не станем преследовать его – вражеская граница с её воздушными патрулями слишком близко. Я отмираю. Спина затекла. На спинке кресла пилота от моих пальцев остались глубокие вмятины.

– Платок, ваше высокоблагородие? – подал голос штурман, и я не сразу поняла, в чём дело.

Прикоснулась к скуле, на белой перчатке осталась кровь.

– Может, в медотсек? Порез глубокий.

– Нет, не нужно.

Отдав необходимые приказы, я поднялась из рубки в свой кабинет. Не успела разобраться с порезом, как в дверь постучали. На пороге стоял командир воздушной пехоты.

– Подполковник Грин, разрешите доложить, сэр!

– Разрешаю, докладывайте.

– В бою нами взят в плен вражеский офицер. – Он кивнул головой кому-то в коридоре, и двое солдат подтащили к порогу пленника с мешком на голове. – Я обыскал его, изъял оружие. Что прикажете с ним делать, сэр?

Солдаты держали под руки высокого широкоплечего мужчину со связанными запястьями. Не знаю, сколько я стояла и смотрела на его руки: в тот момент весь мир для меня уменьшился до размера наградного перстня на безымянном пальце пленника.