Всё, что необходимо для смерти

Никого больше не запирайте. И не связывайте.

За его плечом появилась Грин. Краем глаза выхватила картину в одной из кают и прижала к губам ладонь в белой перчатке, подавляя рвотный позыв.

– Но они же будут прыгать! – удивился лейтенант.

– А так, думаешь, лучше? – Винтерсблад кивнул в открытую каюту. – Пусть прыгают. Меньше боли.

– Думаете, они чувствуют боль? Разве можно сделать с собой такое, если чувствуешь боль?

«Скоро узнаем», – подумал Винтерсблад, но вслух ничего не сказал.

***

Невозможно было определить, сколько прошло времени.

Винтерсблад ввалился в гондолу управления. Всё это время он практически не спал и не ел. Скади иногда казалось, что подполковник выживает исключительно на виски и сигаретах. Его осунувшиеся щёки заросли щетиной, под глазами чернели следы бессонницы, рубашка была застёгнута всего на пару пуговиц, и те попали не в свои петли.

– Ещё четверо. На цеппелине остались только мы, – глухо уронил он.

Медина оторвался от разобранной панели управления, поднял глаза на подполковника. Сидевшая рядом Скади никак не отреагировала. Она была настолько измотана, что даже обычные слова давались ей с трудом: язык отяжелел и не слушался, в ушах звенело, а в голову словно набили отсыревшей ваты.

– Господин подполковник, сэр! – голос Кирка дрогнул. – Я нашёл причину неисправности в «Лите»…

Помутневшие глаза Винтерсблада лихорадочно заблестели.

– …и я могу устранить её.

– Тогда чего ты сидишь?

– Одна деталь требует замены. Я мог бы взять её отсюда, – Медина показал на приборную панель дредноута, – но тогда нам пришлось бы оставить наш цеппелин…

– К чертям цеппелин, майор! Постой… пришлось бы оставить? Так ты… Как давно ты понял, что можешь запустить «Литу»? – тихий голос Винтерсблада задрожал от сдерживаемого гнева.

– …и бросить здесь всех, кто не поместился бы в дирижабль капитана Грин, – Медина закончил свою фразу едва слышно, но твёрдо.

«И этот сучёныш молчал, пока здоровых было больше, чем мест на разведчике! Надеялся справиться с дредноутом, когда мы могли бы давно уже выбраться из этого дерьма!»

Винтерсблад стиснул кулак, словно хотел врезать майору в гладко выбритую челюсть, но вдруг его взгляд неуловимо изменился, словно гнев в один момент покинул его, оставив лишь безнадёгу.