Спору нет!

 – Вот молодой человек читал, что Гришеньку нашего опять сравнивают с Кандинским. Это уже ни в какие ворота не лезет.

– Где читали? – вскинулась Нина, глянув в упор на Дениса.

– Могу рассказать за чашкой кофе, – тут же нашелся Цесаркин. – Говорят, здесь варят изумительный кофе. Я угощаю.

Дамы переглянулись между собой. И Цесаркин заметил легкую усмешку на лице мумии, словно она одна знала какой-то секрет и не собиралась ни с кем делиться.

– Не беспокойся, Белочка, – заверила ее Нина и, обернувшись к новому знакомому, кивнула.

 – Что ж, ради истины о Кандинском и Гарше я готова.

И важно прошествовала на второй этаж. Денис поплелся следом, откровенно пялясь на воздушное белое платье в мелкий черный горох, выгодно подчеркивающее достоинства хозяйки, на все те же красные туфли на стройных ногах и на выстриженный под ноль затылок с замысловатой татуировкой. Но больше всего Цесаркина привлек мелкий ежик волос, обрамляющий местами разноцветный рисунок, тянувшийся вниз по шее. Денису захотелось дотронуться ладонью до мягкой шерстки, провести пальцами по искусно наколотым рунам.

Он даже мысленно отдернул руку, заставляя себя держаться в рамках приличия. Нина уселась за тот же столик, где перед этим сидел Цесаркин, и, обратившись к подлетевшему официанту, попросила:

– Как всегда, Игорек. И счет раздельный с этим господином.

– А вам что? Опять шампанское? – немножко дерзко осведомился «Игорек».

– Кофе, черный без сахара, и отдельно стакан воды, – отрезал Цесаркин и радужно улыбнулся своей спутнице.

 – Давайте знакомиться. Я – Роман, не женат, у меня свой строительный бизнес, – на голубом глазу соврал он.

– Нина Александровна, – сухо кивнула «бабуля» и добавила холодно – Так где вы читали о сравнении Гарша с Кандинским?

– Уже не помню, – принялся лгать Денис. – Да и какая разница? – Он улыбнулся самой яркой из своих улыбок, пытаясь обаять строптивую красавицу.

– Разница есть и большая, – как первокласснику, принялась вкрадчиво объяснять Нина. – Грегуар рисует в уникальной технике, больше похожей на Босха и Брейгеля, а вот Кандинский и Дали – совсем из другой оперы.

Вот художник и нервничает от безграмотности писак, решивших заработать себе на кусочек хлеба с маслом.

– Все крутятся как умеют, – пробормотал Денис. – Может быть, после выставки сходим куда-нибудь, Нина Александровна? – весело предложил он. – Развеемся…

– Только после кремации, – с усмешкой бросила она, переведя взгляд на подоспевшего официанта.