Спору нет!

Кичливый официант в тужурке камергера гордо поставил перед Денисом бокал шампанского и сразу удалился, обдав волной презрения странного клиента, посмевшего заявиться в святая святых в джинсах и в простой белой рубашке. Цесаркин мысленно усмехнулся.

«Если бы я заказал ведро черной икры, этот стяжатель чаевых улыбнулся бы?»

Захотелось подозвать милейшего и сделать заказ. А потом при отказе посетовать, что же это за ресторан такой!

Он отвлекся лишь на пару минут и чуть не пропустил момент, когда в зал вошла Нина Тарантуль.

Денис почувствовал, как внутри все закипает от злости. Тонкая ладонь бабули прошлась по щеке художника, а голова с хвостом на самой макушке лишь на миг прикоснулась к плечу Гарша.

«Еще одна жертва, – сразу определил Денис. – Интересно, как быстро она его обкрутит?»

Денис залпом, будто водку, вылил шампанское в рот и быстро спустился в зал, намереваясь понаблюдать за бабулей поближе.

Сначала он следил издалека, как Нина непринужденно болтает с какой-то иссушенной, словно мумия, дамой в малиновой чалме, радушно здоровается со стариком в черном берете. И дедок расплывается в улыбке и целует ручки.

«Прям рай для любительницы наживы», – раздраженно проворчал про себя Денис. Он оглянулся по сторонам в поисках брата и заметил, как тот пытается протиснуться через толпу к Грегуару Гаршу.

«Это надолго», – хмыкнул про себя Цесаркин-младший и от нечего делать снова принялся разглядывать экспозицию.

Он направился в дальний зал и с удивлением обнаружил, что его заинтересовали более поздние картины Грегуара Гарша. Полотна, усыпанные маленькими фигурками людей, животных и каких-то предметов, всецело захватили его. Хотелось рассматривать и рассматривать густонаселенные картины, удивляясь, как художник удачно подмечает тонкие и порой незаметные нюансы жизни.

Рядом кто-то осторожно кашлянул и, оглянувшись, Денис увидел мумию в чалме.

– Не правда ли, достойные работы? – хитро улыбаясь, осведомилась старушка.

– Интересные, – согласился Денис. – Только я где-то читал, что Грегуара Гарша сравнивают с Кандинским. А эти его работы больше напоминают Брейгеля…

– Читали? Где же написана такая глупость? – Она расстроено всплеснула руками и, найдя кого-то в толпе, поманила тоненькой лапкой.

Оказалось, Нину Тарантуль.

– Нунечка, – проворковала она, цепляясь за «бабулю».