Шиворот-навыворот

Шиворот-навыворот

Виктория Борисовна Волкова

Шиворот-навыворот #1

Бывает из-за пустяка все идет наперекосяк. Малодушие, трусость, неумение сказать «нет» в нужный момент, и из-за нелепой лжи полностью меняется жизнь. Знать бы об этих моментах заранее и обойти стороной. А если бы время могло повернуться вспять, захочешь ли ты изменить судьбу или снова наступишь на те же грабли?

Виктория Волкова

Шиворот-навыворот

Глава 1

– Тебе вчера звонили из фонда Сороса! – сказала теща во время завтрака.

– Прошу прощения? – переспросил Иштван Цагерт удивленно. Черные как смоль брови поползли вверх. И он сделал над собой усилие, чтобы не засмеяться и не выплескать кофе себе на брюки. – Откуда звонили, Раиса Петровна?

– Из фонда Сороса, – невозмутимо повторила она и налила себе в чашку чаю и молока.

Зять внутренне поморщился. И как можно пить такую бурду?

– Разве они не перезвонили тебе на работу?! Я дала все твои координаты! – начала возмущаться теща.

– А какие вы дали координаты? – еле сдерживаясь, спросил Иштван.

– Все, что были у тебя на визитке! А что?

Она его раздражала. Всегда. Даже тогда, когда и не была вовсе его тещей. Но нахамить ей он не мог. Хотя иногда так хотелось! Раиса Петровна была его классной руководительницей долгих семь лет. И он привык обращаться к ней уважительно. Что поделаешь, условный рефлекс.

– А кто звонил? Он хотя бы представился? – вкрадчиво спросил зять, скрывая раздражение.

Что за идиотская манера! Приехать в гости и первым делом хвататься за телефонную трубку.

– Сказал, что руководитель фонда! – Уверенность тещи в своей правоте была непоколебима.

Он вспомнил, что в школе ученики ее называли Рая из-под трамвая, и от этого воспоминания стало как-то теплее на душе.

– А Альфред вчера не звонил? – поинтересовался Иштван.

– Какой еще Альфред? – Лицо тещи стало напряженным.

– Альфред Бернхард Нобель, учредитель нобелевской премии, – тихо пояснил он без тени иронии.

– Иштван, – предупредила жена о надвигающемся скандале. Сейчас Раиса начнет возмущаться и достанется всем. Иштвану – за глумление над стариками. Хотя теща таковой не являлась и очень бы обиделась, назови ее кто-нибудь старухой. Свете – за плохое поведение, а Лиле – за плохое воспитание.