Личная слабость полковника Лунина

– О чем задумалась? – отвлекает меня от воспоминаний Лунин. Ставит на каменную столешницу массивную дубовую доску, а на нее – сковородку с шипящей картошечкой.

И только теперь, глядя на аккуратные золотистые брусочки, обжаренные со всех сторон, я чувствую дикий приступ голода. Даже подташнивает слегка.

«Когда я в последний раз ела? – возвращаюсь к прежней Шанской жизни. – В самолете зажевала пару бутеров».

– Давай за встречу, – наполняет бокалы Лунин. – Вино хорошее, французское. У меня один боец в Бордо окопался.

Вот шлет на праздники.

– Благодарит? – улыбаюсь я.

– Типа того, – довольно морщится хозяин дома. – Спас я когда-то этого охламона.

Славин бокал лишь на секунду соединяется с моим. Слышится мелодичный звон. И все мои мысли и страхи улетучиваются мгновенно.

– За нас, – весело провозглашает Лунин. И за ужином быстро и весело рассказывает о своей жизни.

– Мы с Юлей сразу после училища расписались. С первого курса встречались. Я на нее даже дунуть боялся. Долго обхаживал. Целых пять лет букеты таскал.

Потом поженились, дочки родились. Сначала старшая. Потом близняшки. Я и думал, что это на всю жизнь. Понимаешь?

«Я тоже о Торганове мечтала. Один и навсегда!» – думаю с горечью.

– А развелись вы почему? – спрашиваю, нанизывая на вилку кусочек мясистого гриба.

– Да я ее на горячем поймал, – неохотно морщится Лунин. – Я же обычно домой по часам приезжал. Еду, позвоню обязательно. И дома уже накрытый стол, причесанные дочки и любящая жена в переднике….

– Ну и что в этом плохого? – роняю изумленно.

 – Ждут вас.

– Да хорошо. Кто бы спорил! Просто однажды я не позвонил. Димку у нас ранили серьезно, – кивает он на окно.

И я понимаю, что речь идет о Крепсе.

– Штурм был страшный. Одного козла нейтрализовали тогда. А Димке досталось. Мы с Беком всю ночь ждали под дверью, когда операция закончится. Никто нам никаких гарантий не давал, естественно. А потом, когда его в реанимацию поместили, домой поехали. Можно было и у Бека заночевать. Но мне домой захотелось.

К жене. Ночь уже на дворе. Я и звонить не стал, чтобы дочек не тревожить. Приехал, дверь открыл. А моя благоверная как раз от соседа выходит… Развернулся и ушел сразу же. Нервы и так на пределе были. Думал, не сдержусь на фиг. Потом развод. Давно это было. Пять лет прошло уже.

– Странно, – вздыхаю я. – Каким же был тот мужик? У вас за стенкой Бред Питт жил? Или Ди Каприо?

– Обычный мелкий лавочник, – кривится Лунин. – Ничего из себя не представляет.