Личная слабость полковника Лунина

«Да не хочу я никого другого! Я тебя хочу! – силюсь не заорать в голос. – Мне плевать на твое прошлое, на твоих гадских друзей. Как же тебе объяснить, глупая?»

Но не могу подобрать нужных слов. В голове сплошная каша. Ни одной годной мысли.

– Не начинай, – морщусь довольно. – Пойдем лучше картошку жарить. У меня еще грибы соленые есть. Мать сама собирает и солит… А потом поговорим, ладно?

Глава 9

Надежда

– Да ты не думай, – помешивает жареную картошку Слава. – Я приличный.

– Просто не везет? – улыбаясь, поддеваю слегка.

Определенно, мне этот мужчина нравится. Сам пожарил картошку. Достал какие-то банки с разносолами, нарезал соленую рыбу. А от моей помощи отказался. Только тарелки разрешил протереть.

– А где у вас кухонное полотенце? – оглядываюсь по сторонам.

– Там в шкафу любое возьми, – кивает на зеркальные дверцы шкафа-купе Лунин.

С опаской выхожу в коридор. И снова в ужасе смотрю на разбитую плитку. Вот это мужика накрыло. Чуть из штанов не выпрыгнул, стараясь доказать мне истину.

А я до последнего Дудкову верила. Вот же дура!

– Тут только махровые! – кричу, открыв дверцу.

Мельком оглядываю содержимое шкафа. На полках до самого потолка все разложено в идеальном порядке. Вот только кухонных полотенец нет.

– Бери любое, Надь, – отзывается Лунин. И когда я возвращаюсь обратно с маленьким белым полотенечком, смотрит на меня изумленно. – А какая разница, чем вытирать?

– Ну как… – теряюсь я. – Нужно будет заехать в молл и купить. Если я тут останусь, конечно.

– А почему нет? Оставайся. Зря я тебя из этого Шанска вывез, – бурчит Лунин, отворачиваясь к плите. А я залипаю на широком развороте плеч и крепкой упругой заднице. Так и хочется по ней шлепнуть.

«Странно, Витькина попа у меня таких эмоций не вызывала», – мысленно сравниваю бывшего с Луниным. И неожиданно понимаю совершенно простую истину. Я всегда считала Торганова божеством. Всегда одергивала себя. Старалась понравиться. А с настоящим полковником я веду себя совершенно естественно.

А Витя… Прикусываю губу. Тот даже чашки за собой никогда не помыл. Привозил продукты, какие-то коллекционные вина. Но готовила я сама. Он никогда не помогал. Просто сидел на диване, потягивал вино, переписывался с кем-то в мессенджерах. Ждал.

«У него же руки!» – одергиваю саму себя. На золотых руках главного врача не должно быть ни пореза, ни ссадины, иначе чревато последствиями.