Блад: глубина неба

 – Если сниму эту фурию с забега, потеряю взнос. А скакать на ней теперь некому. Эй, Мэрфи, не желаешь выручить? – обратился он к старшему тренеру.

– Увольте, сэр! – усмехнулся тот. – Я жить хочу, у меня трое детей.

– Я могу, – неожиданно для себя сказал Шентэл, и все конюхи обернулись на него.

Воцарилась тишина, лишь в конюшнях тихонько всхрапывали кони.

– А что, – сказал старший конюх, – парень знает подход к этой нечисти, в седле хорошо сидит. Пусть попробует! Кубок не возьмёт, но и взнос не сгорит.

Щеголевато одетый Норман раздумывал, покачиваясь с пятки на носок и пощипывая себя за мочку уха.

– А если убьёшься? – спросил он, взглянув на Шентэла.

– Я живучий, – парировал тот.

– Что думаете? – обратился он к тренеру и остальным конюхам.

– Да пусть попробует! Всё равно с этой кобылой сладу нет, третий год нервы нам тянет.

– Ну ладно, – кивнул Норман, – но про поломанного жокея не болтать, а мальчик будет выступать под его именем.

От Винтерсблада ничего особо и не ждали. Его задачей было не угробить лошадь и не убиться самому, но он, к своему же удивлению, пришёл первым. Не потому, что был хорошим наездником, а потому, что самая быстрая лошадь забега оказалась его лучшим другом. Он получил с выигрыша кругленькую сумму, а Норман вдохновился лёгкой победой и предложил ему отработать жокеем под чужим именем до конца сезона. И Шентэл согласился: деньги, которые обещали ему за каждый заезд, он мог утаить от отца и потратить на обучение.

***

– А ты молодец! – удивился Арни, закончив шить. – И бровью не повёл!

– А ты не даёшь частных уроков? – с места в карьер спросил Шентэл.

– Ну-у-у… Я, знаешь ли, не очень лажу с детьми…

– А мне бы согласился преподавать? Я быстро схватываю! Когда в школу ходил, опережал остальных учеников.

– А что тебе нужно? Школьный курс? Не проще ли учиться в школе?

– Я должен работать, – Шентэл заметно сник, – но я тоже хочу поступить в медицинскую академию, как ты! Подготовишь меня, чтобы я смог пройти вступительные испытания?

Он смотрел на Арни с такой надеждой, что тот не смог отказать

– Ладно, приходи как-нибудь вечерком, я обычно здесь. Подумаем, что можно сделать.