Блад: глубина неба

Не бойся, опытов на щенках я не ставлю, даже если они бездомны… Ну, или кусачи.

– Винтерсблад, – спустя паузу, ответил Шентэл, пожимая протянутую руку.

Общежитие медицинской академии располагалось в старом массивном здании недалеко от центра Сотлистона.

– Ого! – присвистнул Шентэл, запрокинув голову разглядывая каменный фасад, украшенный рустовой кладкой по углам, карнизами и барельефами в виде звериных морд с разинутыми пастями.

– Что, слишком монструозно? – усмехнулся Арни. – Его хотели снести и отстроить новое, поскромнее, как большинство домов Сотлистона.

Без этих вот вычурностей.

– Оно не как большинство. Оно – само по себе и не подчиняется общим правилам. Неудивительно, что его хотели уничтожить…

– Тебе нравится? Крутые лестницы с истёртыми ступенями, продуваемые всеми ветрами чердаки, гигантские отсыревшие подвалы со множеством закоулков, всё такое… Говорят, особо нежные натуры тут встречали привидений! Боишься привидений? У-у-у!!! – Арни вскинул над головой руки и пошевелил растопыренными пальцами.

Шентэл усмехнулся уголком рта и словно из вежливости, и Арни почувствовал себя глупо.

– Моя комната в третьем этаже, милости прошу! – Он распахнул тяжёлую дверь парадного входа. – Не споткнись, на ночь в коридорах гасят свет.

Здание дохнуло на Шентэла тёплым сырым подвалом, влажной штукатуркой и старыми бумагами. Глаза быстро привыкли к полумраку, и он увидел высокие потолки, длинные коридоры и ведущую наверх лестницу с коваными перилами. Ладонь приятно скользила по тёплому, отшлифованному множеством рук дереву поручня, пока он поднимался с новым знакомцем на третий этаж.

Этот мир был совсем другим! Иначе выглядел, иначе пах и звучал, отличался даже на ощупь от того затхлого, тесного мирка, в котором жил Шентэл. Здесь был воздух. И даже из подвала несло не плесневелой вонью, а водяным паром.

Арни открыл дверь в свою комнату, вошёл в неё первый.

– Да горжерет литотомический! – тихонько ругнулся, запнувшись обо что-то в темноте.

Зашуршал в дальнем углу, уронил нечто, по звуку напоминающее книги, наконец нашёл переключатель, и на потолке засветилась тусклая лампа. – Вот теперь проходи, располагайся! Мои соседи уехали на все выходные, хоромы в нашем распоряжении.

Шентэл вошёл, окинул взглядом небольшую захламлённую комнату с тремя кроватями и широким столом, от края до края заваленным какими-то вещами, переполненными пепельницами, грязными тарелками с засохшими остатками еды.