Блад: глубина неба

На скуле матери наливался сочный синяк, она плакала и причитала на коленях перед телом Шилдса, целуя его окровавленный лоб, гладя его по голове. Она жалела, искренне жалела своего мучителя! Шентэл с трудом сглотнул вязкий ком, застрявший в горле. Он был потрясён и этой картиной, которая сейчас разворачивалась на его глазах, и тем мимолётным счастьем от мысли, что он действительно убил его. Губы его презрительно скривились.

– Он не заслуживает ни твоей любви, ни твоей жалости, – прошептал Винтерсблад. – Нам было бы лучше… без него.

Тебе и мне.

– Нет, Шен, он мой муж! Ради него я ушла из семьи, и я люблю его! – со слезами выкрикнула мать. – И не смей причинять ему вред, он твой отец!

Шентэл перевёл взгляд на шею отца: над его воротником заметно пульсировала жилка.

– Он жив, – бесцветным голосом уронил Винтерсблад. Поднялся на ноги, до боли в пальцах вцепившись в «Естественные науки», словно в единственный предмет, за который можно удержаться в стремительно вращающемся мире. Спустя несколько секунд за ним хлопнула входная дверь.

Дома он не появлялся три дня. Под предлогом приближающихся скачек задерживался на конюшнях допоздна, а потом тайком оставался там на ночь. Эти скачки они с Полночью проиграли, и Шентэл не получил денег. На четвёртый день на конюшнях появился отец. О чём-то переговорил со старшим конюхом, потом зашёл в кабинет Нормана. Винтерсблад тайком наблюдал за ним, и сердце тоскливо и глухо стучало под самым горлом. Он не сомневался, что отец захочет поквитаться с ним за прошлую драку.

И вряд ли в этот раз Шентэлу повезёт так же, как в предыдущий. Через некоторое время отец вышел вместе с Норманом и они направились к стойлам. Бежать Шентэлу было некуда, он лишь покрепче перехватил вилы, готовый в этот раз защищаться до последнего. Шилдс выглядел хмурым, трезвым и на удивление спокойным.

– Твоя мать очень больна, – с порога начал он, – и хочет тебя видеть.

Повисла напряжённая пауза. Винтерсблад сжимал в руке вилы, Шилдс молча ждал. Было не похоже, что он лгал.

– Я даю тебе три выходных, Шентэл, – нарушил тишину Норман, – уладь свои дела и возвращайся.

– Позвольте мне остаться, сэр! – осипшим голосом попросил он Нормана, не сводя глаз с хмурого отца.

– Мальчик, – Норман несколько растерялся, – сейчас ты нужен дома больше, чем здесь. Твой отец просит отпустить тебя на пару дней, и я не вижу причин отказывать ему. Иди домой.

– Вы просто ничего не знаете! – Голос Винтерсблада взлетел до фальцета.