Черный рыцарь Артур Ярош. Книга 3. Защитник униженных

 – Зачем я дожил до этого позора своей сестры! Боже мой… моя Анна…

Но старый Вендрон положил мне на плечо свою руку и нежным, отеческим тоном заговорил:

– Послушай, мой добрый друг, ты уже не мальчик и я думаю, что ты знаешь, чего требует от тебя долг сына и брата…

Эти слова разом стряхнули с меня тяжелый кошмар, давивший мою душу. Старик сказал мне то, что уже кружилось в моих мыслях, но в первый миг отчаяния я весь находился под влиянием ужаса и оцепенения.

– Да, вы правы, старый друг! – воскликнул я.

– Теперь я узнаю тебя, моего прежнего Пухлера. – сказал старик, крепко пожав мне руку. – Да поможет тебе Бог в этом добром деле! Уже три года невинно пролитая кровь твоего отца тщетно вопиет о мщении, а с неба на тебя с укором глядит твоя мать… Но громче сего кричит и зовет к мести, позор твоей сестры, которая, поныне еще влачит жалкую жизнь любовницы этого негодяя.

– Благодарю тебя, старый друг. – сказал я, протянув торговцу руку, – Мы может быть больше не увидимся, но ты услышишь обо мне… Если я погибну, ты прольешь дружескую слезу и вспомнишь добром своего рано погибшего друга.

Старик крепко пожал мою руку, и я отправился, но дороге к деревне.

Когда я, немного спустя, обернулся, я видел, как старый Вендрон уже погонял своих лошадей, но он сидел на повозке лицом к деревне, глядя мне вслед.

Я приближался уже к деревне, и мне попадались навстречу знакомые лица. Но ясно, было, что никто из них не узнавал в высоком широкоплечем солдате выросшего среди них юношу, которого три года тому назад забрали на военную службу. Это обстоятельство радовало меня, ибо я уже успел составить план мести, и мне не хотелось, чтобы в замке стало известно о моем возвращении.

Скоро я вошел в деревенский трактир, где за тем же прилавком, как три года тому назад, сидел тот же старый трактирщик. Хотя я был редким посетителем трактира, но старик хорошо знал меня с самого моего детства. Не без удовольствия заметил я, что и он не узнал меня.

Я сел у маленького столика и заказал бутылку вика. Около часу я просидел в трактире, обдумывая все подробности плана мести, который я хотел выполнить еще в этот вечер.