Черный рыцарь Артур Ярош. Книга 3. Защитник униженных

У меня сердце невольно сжалось, но я боялся расспрашивать его. Вдруг он положил свою руку на мое плечо и каким-то странным глухим голосом спросил меня:

– Да разве ты ничего не знаешь, мой бедный друг?

Ледяная дрожь пробежала по моему телу, и я вскочил со своего места.

– Вендрон… старый друг! – задыхающимся голосом заревел я. – Ради Бога… говори же… мой отец… мать…

– Умерли… оба умерли! – убитым голосом проговорил старик. – Ах, мой бедный Пухлер, ты и не подозревал, какое горе тебя ждет на родине!

И посадив меня рядом с собой, старик продолжал:

– Это было недели три после того, как ты ушел на военную службу.

Негодяй Катильон пришел однажды к твоему отцу и просил его отдать твою сестру Анну ему в экономки.

Твой отец, догадываясь об искусных намерениях негодного управляющего, наотрез отказал ему.

На следующий день Жан Катильон позвал твоего отца к себе в замок. Ничего не подозревая, старик отправился в замок, но лишь только он вошел в кабинет управляющего, на него накинулись двое слуг, и, повалив его на пол, связали ему руки и ноги.

По знаку Катильона, один из слуг взял кожаную плеть, которой он стал безжалостно стегать по спине твоего отца. Несчастного привезли домой в бесчувственном состоянии, из которого он уже не очнулся. Он скончался через несколько часов после этой бесчеловечной экзекуции.

Твоя мать не пережила этого горя, и три дня спустя ее похоронили возле могилы твоего отца. Я закрыл глаза и тихо заплакал.

Но вдруг я вскочил на ноги, и, устремив испуганный взгляд на старого торговца, дрожащим от страха голосом спросил его:

– А сестра?

Старый Вендрон не сразу ответил.

Очевидно, добрый старик щадил меня, он медлил еще самой страшной вестью.

Я схватил Вендрона за руку, и не своим голосом заревел:

– Ради Бога, Вендрон, скажите мне, что стало с Анной… или она также умерла…

– Крепись, молодой друг, – тихо ответил, наконец, старый торговец, – она жива… но, может быть, ты был бы более рад, если бы и она последовала за родителями в гроб… Да, друг мой, твоя Анна живет у Жана Катильона, убийцы ее отца и матери… Она управляет его домашним хозяйством, но она также… его любовница!

Глухой крик вырвался из моей груди, и я опустился на траву.

Старый торговец предоставил меня моему горю, и молча, глядел на мое безмолвное горе, хорошо понимая, что происходило в моей истерзанной душе.

– Ах, зачем не погиб я на войне от вражеской пули? – воскликнул я, наконец, вдруг вскочив на ноги.