Когда возвращается радуга. Книга 2

Он любил и уважал вас. А я… любить не могу, но уважаю и признаю, как Государя. Вы меня казните?

Смуглое лицо Тамерлана не дрогнуло ни единым мускулом.

– Нет, Рыжекудрая Ирис. Я обещал своему другу, что отпущу тебя во Франкию – и отпускаю. Во имя его. Но помни: даже за морем, в какой бы стране ни оказалась – ты остаёшься угрозой для меня и моих детей, тех, что есть, и тех, что будут. До тех пор, пока…

– Пока?

– Пока ты не примешь другую веру. Выйдешь ли замуж за христианина или иудея, за ищущего дзен или поклоняющегося многоруким богам – мне всё равно.

Главное, что, по закону Империи, ты потеряешь право на престол Османов, вернее, не ты сама, а твои возможные дети.

– И тогда я стану для вас безопасной?

Она сморгнула. Туман в глазах не желал рассеиваться.

– Тогда ты станешь безопасной для Османской короны. Навсегда. Поэтому ты не можешь всю жизнь оставаться вдовой. Замужество, принятие новой веры и ребёнок, рождённый в новой вере – вот твоё спасение. Даю тебе два года. Этого достаточно, чтобы красивой, молодой и богатой вдове найти подходящего избранника.

Я напишу королю Генриху, он поможет с выбором. Если через два года ты не будешь хотя бы в тягости – я пошлю Али-Мустафу за твоей головой, и он привезёт мне её, будь уверена.

– Два года, – прошептала Ирис.

– Да, рыжая дева. Ведь всё ещё дева, не так ли?

– А если… – Она вдруг дерзко взглянула прямо в лицо султану. – Если я найду другой способ?

Он неожиданно рассмеялся.

– Тогда я полностью уверую в то, что мой друг – пророк, и, предвидя наш нынешний разговор, научил тебя, как обороняться! Вот тебе моё слово, маленькая лиса: если через назначенный мною срок твоё существование станет для меня безопасным – я навсегда забуду о планах пресечь твою жизнь.

Клянусь всеми именами Аллаха, так и будет!

Ирис опустила глаза… и слабо улыбнулась.

– Так и будет. Принимаю твою клятву, Повелитель. И… благодарю.

Вспыхнули и погасли факелы. В полумраке сверкнул голубой глаз Хромца, не распознавший за время разговора ни капли лжи или попыток притворства.

Ибо Ирис была верна правилу, привитому дорогим эфенди: не лгать!

Султан сдержал вздох, рвущийся из груди.

Да. В этой девочке чувствовалась кровь Османов. И Чингизидов, наверняка, недаром, поговаривают, у них, задолго до появления на свет Эртогрула, были общие предки. Иначе откуда у девчонки такой своеобразный разрез глаз и высокие скулы?..

– Тебя ждёт корабль, – бросил по-прежнему сухо. – И, надеюсь, удача.