Я их вижу

Вот опять она у него везде и во всём виновата!

– Вы, ваше сиятельство, всячески мешаете следствию. Призрак Ингри не допросили, а она к вам пришла! Призрак второй жертвы отпустили, не дав мне задать ей важные вопросы.

– Комиссар, вы забываетесь, – осадил его Михаэль, заслоняя собой изумлённую Тати. Граф попросил её не вмешиваться, а дать мужчинам показать себя во всей красе.

– Это вы забываетесь. Вы думаете, он остановится? – смотрел Димиан в испуганные синие глаза графини. – Нет. И, возможно, вы его следующая жертва! – патетически закончил комиссар.

– О, Единый. Наша деточка, ваше сиятельство, наша девочка! – заголосила Эни, влетая в гостиную и кружа вокруг Татианы. А та стояла ни жива ни мертва, не отрывая взгляд от комиссара, прикрыв рот ладошкой.

– Не смешно, – возразил граф. – Тати, милая моя, ну что ты его слушаешь? Ты же совсем не похожа на тех девушек, ты не маг. Да и жнец давно бы появился и нервы трепал, если бы вдруг поменялась дата твоей смерти.

Графиня вздохнула с облегчением.

– Но он прав, ваше сиятельство, маньяк же не остановится, пока его не поймают, – тихо шепнула она призраку.

– Да, не остановится, – подтвердил её слова Димиан, наслаждаясь произведённым эффектом. Как он мечтал увидеть испуганное личико графини всё утро. Конечно, представлял он себе всё несколько иначе, но он же мужчина, а графиня глупая девчонка, и душить её при свидетелях было бы неосмотрительно.

Но тут вмешался дворецкий и опять всё испортил. Раздражение едва улеглось, как снова занялось лесным пожаром.

– Обязательно прибудет более компетентная следственная комиссия из столицы, – возразил Михаэль.

– Приезжала, – усмехнулся Димиан. – Как приехала, так и уехала. А маньяк остался. И теперь никто не сможет его остановить, так как я буду далеко отсюда, в столице – учиться.

– Не стоит сгущать краски, – парировал дворецкий. – И без вас найдутся профессионалы.

– Я сыскарь! А не следователь! – рыкнул Димиан. – Я расследую преступление, а не с трупами общаюсь.

– Весьма узкое познание у этого комиссара. Пусть едет в столицу учиться, учиться и ещё раз учиться, – проворчал Максимилиан. – Всё, он мне надоел. Выгоняй его. Никакой благодарности. Потом, конечно, придёт прозрение, да будет поздно.