Я их вижу

Он и так не был приятным собеседником, а тут совсем ввёл в ступор своим напором. Опять в чём-то её обвинял! Это стало входить у него в привычку. Скоро всех собак на неё спустит.

Но глядя на ухмыляющегося графа, она задавила в себе трусливое желание выгнать ир Акима. Пока его сиятельство не позволит, придётся потерпеть комиссара. Она оглянулась на дворецкого, который предусмотрительно встал рядом с ней, готовый в любой момент прийти на помощь.

– Нет-нет. Не стоит его выгонять.

Димиан потемнел лицом. Графиня сделала вид, что не поняла в чём виновата перед ним! Сама невинность!

– Как чем? Можете меня поздравить, я некромант! Вчера пришёл приказ из главного управления королевского сыска о проведении тестов на квалификацию.

И теперь меня посылают учиться! Довольны? Это же ваших рук дело? Все знают, что кто-то пожаловался королю о низком уровне профессиональных навыков у сыскарей. И это были вы!

– Почему я? – ахнула Татиана и даже отшатнулась назад от указывающего перста пышущего гневом комиссара, который указывал на неё пальцем.

Осторожные объятия дворецкого заставили вздрогнуть от неожиданности.

– Я совсем не так написал, – возмутился Максимилиан, оправдываясь перед наследницей. Хотя граф был рад, что письмо дошло до адресата и даже больше, его величество не оставил его без внимания. – Но зря комиссар распаляется. Ему учёба пойдёт на пользу.

Тати кашлянула, испуг от отповеди сыскаря медленно отступал, а признание призрака придало силы. Она сделала осторожный шаг вперёд, освобождаясь от поддержки дворецкого, гася нервную дрожь.

Теперь Тати знала, что было в том письме, которое она отправила несколько дней назад.

– Комиссар ир Аким, я так понимаю, вы пришли поблагодарить её сиятельство за то, что она посодействовала вашему продвижению по службе? Как благородно, – подсказал Михаэль неотёсанному простолюдину об элементарной благодарности.

– Благодарить?! – выкрикнул Димиан, глядя на блондина как бык на красную тряпку. Тати вздрогнула вновь.

– Какой темперамент, – проворчала Эни, и девушка, оглянувшись на неё, кисло улыбнулась.

Ей такой темперамент точно был не по душе. Всё это попахивало обычной истерикой. А мужчина и истерика, как говорил граф, неприглядная картина.

– Да за что я её должен благодарить? – продолжал возмущаться комиссар. – У меня маньяк орудует в городе, а я должен ехать в столицу учиться в академию! И я подозреваю, что вы, графиня, специально это сделали!

Тати ахнула, прижав руки к груди.