Я их вижу

– Приветствую вас, госпожа. Я прибыл по объявлению. Можно ли мне встретиться с поверенным или распорядителем по поводу работы?

Призраки вместе с Татианой замерли, прислушиваясь к сильному молодому мужскому голосу за дверью.

– Работы? – переспросила Эни.

– Ну, раз соискатель работы, то, я думаю, стоит открыть, – прошептала Тати, и граф благосклонно кивнул, давая добро.

В полной тишине заскрежетала задвижка, а затем и дверные петли. Татиана не стала сразу раскрывать дверь нараспашку, лишь приоткрыла щель.

Соискатель был высоким блондином в чёрном пиджаке и белой рубашке. Чёрные очки, трость и идеально прямая спина создавали впечатление, что мужчина не из простых. Гладко выбритые скулы, квадратный подбородок, прямой нос и губы… Тут Тати сбилась, так как на тонких губах играла снисходительная улыбка.

– Кто вы? – холодно спросила Тати, вспоминая, что она здесь хозяйка. Да и не пристало графине тушеваться перед незваными гостями.

– Я по объявлению, – мужчина достал из кармана сложенную газету и протянул девушке.

– О, как оперативно, – похвалил граф, рассматривая столичный экземпляр прессы.

– Откуда вы прибыли? – осторожно уточнила графиня, шире открывая дверь.

– Из Доршера, госпожа.

– Я графиня ир Шарап, – представилась Татиана.

Мужчина явно не ожидал, чуть дёрнулся, кашлянул, поклонился вежливо и представился в ответ:

– Михаэль ир Борос, приятно познакомиться с вами, ваше сиятельство. Я прибыл по объявлению. Вам ещё требуется дворецкий?

– Странный вопрос, если ему сама графиня дверь отворяет, – ехидно уточнил граф.

 – Меня смущают его очки. Что он за ними прячет? Бесстыжие глаза или же следы ночной попойки?

Тати чуть смутилась, так как не представляла, имеет ли она право вот так вот дерзко спросить о подобном. Поэтому решила чуть позже уточнить об этом.

– Дворецкий требуется, но вы видели критерии для соискателя?

– О да. Именно поэтому я здесь, – с улыбкой отозвался мужчина, а девушка удивлённо оглядела его с головы до ног.

– Э-э-э, – только и смогла она из себя выдавить, растеряв красноречие. – Вы не выглядите старцем.

– Хо-хо-хо, – затряслась в смехе Эни. – Всем бы стать такими в старости.

– Да, я молод, мне всего тридцать шесть, но, увы, я слеп.

– О! – ахнули одновременно Эни и Тати.

А граф заинтересованно подлетел ближе.

– Как же такое несчастье с вами произошло? – спросила Тати, чувствуя жалость к, несомненно, несчастному мужчине.