Я их вижу

Не дай Единый, если хоть кто-то из них подумает на неё, заподозрит в убийстве или даже в причастности, с её-то репутацией! Даже страшно было представить, на что способна разъярённая толпа, которой нужно на ком-то выместить страх и злость. Татиана прекрасно осознавала, что медиумов никто не любит, маги их презирают, а призраки выпивают!

Поэтому она и боялась, робко выглядывала в окна, внимательно присматриваясь к деревьям за оградой. Нет страшнее зверя, чем человек. Это ей всегда твердил граф, с самого детства. Поэтому Тати прекрасно умела стрелять, особенно из окна собственной спальни и ружье хранилось в её бельевом шкафу на всякий случай.

Похоже, комиссар просто жестоко пошутил, поскольку за прошедшие три дня так никто и не появился у ворот поместья. Зато на четвёртое утро в дверь постучали.

– Тати, деточка, проснись, – ласково позвала Эни, кружа над кроватью графини.

Стук повторился.

– Тати, там какой-то молодой человек барабанит в дверь, – пропела горничная, нагнувшись через стену, наблюдая сверху за гостем.

Графиня, прикрывая ладошкой рот, села и потянулась, не понимая, почему Эни её так рано разбудила.

– Дорогая, – это уже граф появился перед Тати, – к нам гость. Маг, явно не местный и подозрительный. Звони Антуану, пусть разберётся.

Стук не умолкал. Тати засуетилась, стала одеваться, заодно выпроводив графа караулить нежданного гостя. Эни попыталась создать хоть что-то наподобие причёски, кружа над графиней, которая нервно застёгивала перламутровые пуговки на лифе розового платья.

– Кто бы это мог быть? – в который раз задалась вопросом Татиана, удивляясь настойчивости посетителя. Ведь не уходил, ждал, когда откроют, монотонно стучал по двери, как доложила нянюшка, набалдашником трости.

– У него определённо музыкальный слух, ещё ни разу не сбился, – похвалил жизнерадостный призрак неизвестного, а Тати уже спешила в холл.

Притормозив у входной двери, выслушала нотации графа.

– Будь осторожна с ним. А лучше позвони немедленно Антуану.

Татиана привыкла не спорить с призраком и просто взяла трубку старинного телефона, чтобы разочарованно бросить её на рычаги.

– Опять помехи, видимо кто-то сильно нервничает, – сделала она намёк на состояние Хранителя. Тот лишь цокнул языком.

Стук в дверь прекратился неожиданно, и Тати была благодарна за благословенную тишину, а то этот размеренный звук уже резал уши и дёргал нервы.