Я их вижу

Замок сам по себе ничего не стоит, только земля под ним, а вот если пустить слух, что в замке живут привидения, то уже и стены приобретают ценность.

Слова комиссара повергли в шок Татиану и её призраков, так как более кощунственных слов по поводу родового гнезда никто из них ещё не слышал. Голова у мужчины начала раскалываться. Пригубив из чашки, он в восторге замычал и приподнял брови.

– Очень вкусный кофе, – сделал он комплимент напитку, от которого у самой Тати на языке перчило от горечи пережжённых зёрен.

Рот у Татианы непроизвольно открылся от изумления.

– Вкусный? – удивилась девушка и, подойдя ближе к мужчине, присела на краешек дивана. – Вам и вправду понравилось?

– Конечно, изумительно терпкий вкус. Так, как я люблю, немного горчит. Восхитительно.

Максимилиан расстроенно закатил глаза, а Тати, покосившись на него, тихо шепнула:

– Я не специально.

– Но тем не менее вкусно, – услышал её комиссар, хитро ухмыляясь. – Голова сразу прошла, – задумчиво добавил, поставив чашку на блюдце.

– Сам некромант, а других работать заставляет. Куда катится мир, – с сарказмом прокомментировал Хранитель.

Тати кашлянула и с достоинством ответила:

– В этом и беда всех самонадеянных магов. Вы насилуете души, заставляя их повиноваться вам, а ваша невеста была достаточно сильным привидением и, видимо, не захотела подчиняться.

– Поэтому она решила обратиться к медиуму?

– Конечно, это её выбор. Медиум, в отличие от мага, не станет удерживать её силой. Они сами с нами общаются, по собственной воле.

– Так почему же вы…

– Он что, совсем слепой? – возмутилась Эни, от чего чашка забренчала на блюдце.

Димиан замолк и настороженно взглянул в сторону призрака так, словно видел. Глаза его недобро засветились зелёным светом, и Тати, спасая свою нянюшку, бросилась на комиссара и накрыла его глаза ладошкой.

– Вы что творите в моём доме? – закричала она на ухо мужчине.

– Прочь его гони, прочь! – рычал граф над головами живых, поднимая ветер в холле. Люстра опасно зашевелилась, жалобно звеня хрустальными слезами, плотные портьеры на окнах раздулись, как паруса, пропуская лучи солнечного света в помещение.

Эни, прижав руки к груди, медленно отлетела в сторону кухни и просочилась сквозь стену.