Высшая проба. Недуг мой, свет мой

Мы ни в чём перед ними не виновны, кто же мог знать, что у человека, сумевшего накопать себе камней на королевскую роскошь, хватит силы воли и терпения, чтобы много лет бегать в прислужниках у самоуверенных надзирателей над рабами?

Зиенс появился через пару минут, выслушал новости и тихо попросил оставить дворецкого тут.

– Мы его просто привяжем… пусть смотрит в глаза людям, которых приговорил.

– Его необходимо тщательно допросить, чтобы выяснить все подробности. – отказал Эмильен, – да и не проймут такого гада ничьи взгляды.

Он по три года ел за одним столом с «купцами», делил с ними развлечения, вечерами выслушивал их планы и мечты. А потом бестрепетно отправлял в пропасть.

Глава восьмая

Альяна:

Возвращаться на скалу всей компанией мы не стали. Перелетели засыпанный осыпью перевал, и, минуя мост, сели на другом берегу в тенистой тутовой роще.

Там разделились, Эмильен остался со мной, помогать в полете, а все остальные устроились под деревьями, густо усыпанными разноцветными ягодами.

Я не устояла, сорвала несколько штук, черных, как ежевика, и чей-то ветерок тотчас насыпал таких целую корзинку и втиснул мне в руки.

– Это мне? – изумилась неожиданной заботе, совсем позабыв, что больше не отношусь к мужественной части человечества, которой не принято дарить цветы и сладости. А припомнив, смущенно улыбнулась магам, – Спасибо.

И поспешно зашвырнула крылатый кокон в небо.

Нас встречали с явным нетерпением, но дождались, пока мы умоемся и сядем к стоявшему посредине накрытому столу.

– Мы уже пообедали, чтобы времени даром не терять, – сообщил дед, – садитесь, ешьте и рассказывайте.

Говорил глава ордена, а я торопливо ела и украдкой рассматривала сидевшего чуточку в сторонке худого мужчину. Узнать бывшего узника можно было лишь по глазам, тоскливым, как у брошенной собаки. Все остальное изменилось.

Вместе со спутанной, неопрятной гривой исчезли усы с длинной бородой, и без них Даор оказался намного моложе, чем казалось мне прежде. Ровесником Гарлу, если не Хирду.

И лицо стало приятным, одухотворенным, однако ни одной фамильной черты, так хорошо прослеживавшейся в королевской портретной галерее, в нем не нашлось.

Значит опекунша ему все же лгала, и можно не сомневаться, что делалось это по плану и вовсе не без выгоды.

Оставалось понять, в чем она, если камней эта банда добыла намного более, чем они смогут потратить за десять жизней. Даже если станут расходовать золото с королевской роскошью.