Высшая проба. Недуг мой, свет мой

– Коконом прикрыла, – предупредив Энгора, открывая для него неширокое отверстие.

– Зачем? – искренне изумился маг, но его взгляд согрел меня неожиданной признательностью.

– На всякий случай, – глядя ему вслед, выдохнула едва слышно.

С минуту мы сидели тихо, бдительно вслушиваясь в доносящиеся из дыры шорохи, но никакой ясности они не принесли.

– Ты можешь видеть, что там происходит? – справился неожиданно глава ордена.

– Нет. – огорченно призналась я, – сейчас не могу.

– Правильно сделала, – одобрил Хирд, – отшельник и без того не доверяет нам до конца. Боюсь, кто-то успел убедить его в нечестности магов.

– Мало ли им пришлось испытать? – Философски заметил Эмильен, – вы же помните, сколько лет они тут тайком наблюдают? А нам далеко не сразу удалось навести порядок в королевствах и на островах. И все равно, выловить всех самоучек пока не удается.

Из лаза послышались звуки тяжелых шагов, потом сердитое сопенье и наш тихий разговор прервался.

Первым наружу выбрался Энгор и успокаивающе махнул рукой.

– Там у него потайной склад и выход на склон. – пояснил он, бесцеремонно выдергивая из дыры привязанного на магическую лиану «дворецкого».

На плечах гада висел вместительный дорожный мешок, битком набитый чем-то тяжелым.

– Он решил отойти подальше и с помощью жезла обвалить обитель. А потом вызвать сообщников, забрать ценности и удрать навсегда.

– И много у него там ценностей? – с интересом рассматривал мрачного и злого негодяя Эмильен.

– Много. Я не проверял, полны ли сундуки, но самые крупные и чистые камни он никому не доверял. Хранил у себя. А в мешке у него вещи из нашего убежища. Это именно он, когда-то, еще в детстве, подглядывал за мастером ловчих птиц и позже придумал, как того убрать.

Рассказывая все это, отшельник связывал пленника живой лианой и засовывал в созданный мною багажник. Мешок он поставил рядом с собой.

– Нужно предупредить коменданта, – доставая амулет вызова решил Эмильен, и все с ним согласились.

Так намного быстрее и проще, чем искать мага по всей крепости, натыкаясь на едва живых, бледных шахтеров.